Жизнь — жестянка (СИ)

Французы это умеют как никто другой, и по-моему еще не родилась на свет женщина, которая бы могла устоять перед ними, особенно если им приходит в голову начать нашептывать ей что-то на ушко. Ну что за язык, одних переливов которого хватает для того, чтобы начать таять как сливочное мороженое?

Я и таю.

Но дальше дело не идет. В конце концов формально Кристоф — мой близкий родственник. Так что получится какой-то инцест… По крайней мере я все себе объясняю именно так. Но на самом деле всему виной проклятый Коршун. Чтоб ему пусто было! Обещаю себе, что приложу все усилия для того, чтобы изгнать это мрачное привидение из закоулков своей души.

Сегодня Кристоф везет меня на мотоплощадку. Решаю не терять времени даром и поучиться водить мотоцикл. Железный конь самого Кристофа мне не подходит. Дури в нем столько, что мне поначалу точно не справиться. Да и велик он мне. Я даже не достаю с его сиденья до земли. Зато у Кристофа есть приятель, который держит свою мотошколу. К нему мы и направляемся.

Анри — алжирец. Он радостно скалит нам навстречу потрясающе белые зубы и тут же подбирает мне подходящий байк. Хвалит амуницию, которую мне подарил Кристоф, говорит, что она крутая. Я улыбаюсь. Но вскоре понимаю, что он прав. Первое занятие проходит довольно-таки нудно: трогаюсь, торможу, трогаюсь, торможу. Нервно вихляя рулем, чтобы удержать равновесие, которое так и норовит ускользнуть, на самой малой скорости вхожу в повороты. Дважды падаю, но не больно — амуниция действительно защищает очень здорово.

Обратно едем с ветерком — Кристоф желает показать мне класс. Это правда здорово. Я увлекаюсь. Причем настолько, что как-то незаметно оказываюсь в его постели.

Все очень мило.

Я получаю массу удовольствия. Он, по-моему, тоже. По крайней мере сразу после этого, даже не успев надеть штаны, он делает мне предложение. Чувствую себя странно. Еще никогда никто не говорил мне таких слов ни на французском, ни на русском, ни на каком-то другом языке. Уверена, что бабушка будет счастлива, если у нас все сложится. Но что-то (а вернее кто-то, будь он неладен!) мешает мне просто взять и сказать Кристофу «да». Прошу время на раздумья. Он расстроен, но ловко прячет это за бодрой улыбкой.

Дома пересказываю бабушке последние события. Жду, что она сейчас же назовет меня дурой и посоветует хватать Кристофа и держать покрепче, но, как это часто случается со мной в последнее время, ошибаюсь. Бабушка рекомендует сначала получше разобраться с собой, а уж потом принимать какие-то решения.

Ночью пишу о сделанном мне предложении Стрельникову. Надо сказать, что он единственный из нашей «шведской семьи», с кем я поддерживаю регулярный контакт.