Под запретом (СИ)

— У меня и так голова кругом из-за плана, еще ее не хватало, — устало выдыхаю, и в голове снова кружатся идеи, словно вихрь, который не дает мне сосредоточиться.

Черт возьми, это будет идеально. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Получается завтра? — уточняет Кирилл, его голос прерывает мои размышления, и я возвращаюсь к реальности. — Во сколько?

— Да. Подвезу Злату в универ, потом встретимся, — отвечаю, и осматриваюсь вокруг, разыскивая своего Ангелочка в этой суматохе.

Хмурюсь от того, что ее ни где нету. Злата ведь сидела на диване, когда я отходил к Киру. Куда она могла уйти?В голове крутятся вопросы, но ответов нет. Время кажется замершим, и каждая секунда тянется как вечность.

— Помогите! — громкий крик разносится эхом по всему пространству, и я моментально улавливаю то, что голос доносится со стороны кухни. — Девушка тонет, помогите!

Холодная дрожь обдает все тело. Конечности немеют, и сердце пропускает удар. Всякий раз, когда я слышу этот крик, мне кажется, что мир вокруг меня замер.

Подрываюсь с места, и расталкивая всех, бегу на возгласы и крики, доносящиеся с заднего двора. Сердце бьется в груди, как будто пытается вырваться наружу. Выходя на задний двор, вижу, как толпа собралась вокруг бассейна. В груди все сжимается, я сглатываю ком в горле, и с дрожащими руками подхожу ближе.

С каждым шагом страх и тревога усиливаются. Стараюсь не думать о худшем, но мысли не дают покоя. Что если...

— Блять, пошли нахрен отсюда! — слышу голос Ярослава, и расталкивая всех, вижу, как Яр сидит над мокрой, лежащей Златой.

Этот момент словно замораживает время, и все внутри меня будто рушится. Воздуха чертовски не хватает, и дрожь пробегает по всему телу.

Шок проскальзывает через каждую клетку, словно холодный ветер, пронизывающий до самых глубин. Уши закладывает, и я не слышу ничего, кроме стука своего сердца, которое, кажется, вот-вот вырвется из груди.

Черт возьми, я оставил ее одну.

Дерьмо. Этот ругательный крик становится моим внутренним воплем, который я не в силах подавить.

Сам не понимаю, но уже опускаюсь на колени возле Златы, и беру ее бледное лицо в свои ладони. Она вся ледяная, и это ощущение словно пронизывает меня насквозь.

— Маленькая моя, — хрипло шепчу, надеясь, что услышав мой голос, она придет в себя. — Открой глаза, Злата. Пожалуйста.

Она лежит неподвижно, и все внутри меня словно рушится. Это чувство похоже на то, как если бы земля ушла из-под ног. Ощущаю себя потерянным и беспомощным.

Эти слова становятся моей мантрой, которую я повторяю про себя.

Устраиваю руки на ее груди, прямо над сердцем, и делаю массаж сердца. Она должна очнуться. Должна.

Приоткрывая ее рот, делаю искусственное дыхание, стараясь вдохнуть жизнь в ее легкие.