Запад-81 (СИ)

На высказанные Крыловым претензии Свешников гордо объявил, что красноармейцу не пристало кланяться пулям и прятаться от врага, и его внешний вид должен быть образцовым. Сам он привык обходиться без использования радио «ещё со времени боёв на реке Халхин-Гол, как и в Финскую кампанию, и при вводе войск в Латвию». Мдя… Вот они, этапы боевого пути орденоносца (Красная Звезда за бои под Выборгом): командир танковой роты, командир танкового батальона, командир механизированного полка, а теперь несколько дней побыл командиром механизированной бригады.

Несколько дней потому, что после рапорта маршалу Огаркову Свешникова с треском сняли с должности, и вместо него назначили чудом оказавшегося в этом времени начальника штаба мотострелковой дивизии, оставшейся в 1981 году. Полковник Мотовилов должен был присутствовать в штабе 120-й гвардейской в качестве посредника, а в результате оказался «не пришей кобыле хвост». Заодно и поменяли всех танковых командиров, начиная с комбата. Так что я теперь командир самоходно-артиллерийского батальона танкового полка Особой механизированной бригады. И даже удостоверение соответствующего времени образца имею."

"Добирался я на новое место службы в составе колонны, возглавляемой новоявленными красными командирами, а ранее советскими офицерами. Правда, в отличие от них ехал не в уазике-«буханке», а на командирском месте лично отремонтированного Т-34–85. Заодно и экипаж, набранный из «местных» (кроме стрелка-радиста) натаскивал. В первую очередь — механика-водителя. Хотя бы до Полоцка, где нас погрузили на воинские эшелоны, идущие на Молодечно.

Эшелонов два, поскольку, помимо танка и «буханки», колонна включала в себя полтора десятка грузовиков Зис-5 с красноармейцами, вооружёнными автоматическими винтовками (пополнение в мотострелковый полк), десяток таких же автомобилей с боеприпасами и две импровизированные ЗСУ — тот же «Захар» с зениткой ЗУ-23–2 в кузове. Технику загнали на платформы, а личный состав — в знаменитые теплушки. Кроме расчётов зениток, задачей которых была защита состава от возможного налёта авиации противника. Такой представлялся чисто гипотетически из-за того, что немецкую авиацию в первые дни войны распотрошили очень основательно. Вон, на Минск, говорят, до сих пор ни одной бомбы не упало. Стопроцентную гарантию может дать только Госстрах. Но выплат по страховому случаю, а не нашей безопасности по пути на фронт.

Поразила чёткость работы железной дороги. Никакого бардака с отставанием от расписания, всё работает, как часы. Может, потому что нет описанного в военных книгах воздушного террора немцев? Нас пропускают на запад без очереди: всё-таки войска, боеприпасы и боевая техника.