Внезапно замужем. Друг отца (СИ)

— А я бы так сказала, — мама продолжает мысль, — держи врагов подальше от своей семьи. А друзей еще дальше.

Ник не сдерживает смешок. Антон на него цыкает.

— Слышала бы тебя Алла! — Таня ахает.

— Она этот совет уже от меня слышала, — мама не смущается, — ладно, пойду. А то изголодаетесь.

Она легонько улыбается Мире. Еле заметно, но для мамы этого ого-го. Моя жена ей явно понравилась. Как и сестре. Та улыбается ей широко.

— Не слушай, Мир! Мама всегда помогает подруге, и в гости ее часто зовет. Это она со мной строжится.

— Ты просто не поняла эту фразу, — строжится доктор Антон.

— Ой, профессор! Отстаньте!

Мира ловит мой взгляд.

— Все хорошо?

— Конечно, идем сядем.

* * *Мира

Олег держится особняком от братьев и сестры. Нет, он явно со всей теплотой к ним относится! Просто не так легко с ними болтает.

Наверное, логично. Он старший, рано начал работать и заниматься бизнесом. На нем всегда было много ответственности.

Слышала, его отец умер давно и младших толком не растил. Нетрудно понять, кто заменил Тане и Николаю отца.

Хотя мама у них тоже кремень. Я сначала испугалась, такая она строгая! Но вроде она хорошо приняла меня.

А это имеет значение?!

Разговоры о внуках, вся эта атмосфера. Даже как-то неудобно стало.

Или не в этом суть? Просто захотелось, ну где-то глубоко, чтобы все было по-настоящему?

На обед Таня и свекровь подали суп — с вермишелью и купленной у деревенских курицей. Простое горячее блюдо оказалось обалденно вкусным.

К чаю был ягодный торт. Хозяйки не стали врать и признались, что его купили братья.

После еды каждый убрал посуду за собой.

За этим было так прикольно наблюдать. Сразу видно, что дети были так приучены в многодетной семье. И сейчас, взрослые и состоявшиеся, при маме они ведут себя все так же. И мой ""олигарх с горничной"" в том числе.

Это одновременно милое и какое-то щемящее чувство.

— Мам, там Сергей маячит в окно, — Ник заметил работника, когда мы вернулись в мягкую зону гостиной, — вернулся с кошкой.

— Сейчас выйду, — свекровь вздыхает.

Возвращается она с дымчатой британкой на руках. Кошка большая, хоть и похудела на улице.

— Сказали, не заразная, — озвучивает вердикт, — как же с тобой быть?

Первая бежит к кошке Таня, хотя я тоже ерзаю на кресле.

— Ма, ну оставь! — девушка почти канючит. — Раз уж пришла к тебе. Жа-алко!

— Животное ни в чем не виновато… — качает головой Александра Прокопьевна. — Но как ее оставлять? Я через месяц выезжаю в тур по монастырям. Сама не знаю, сколько меня не будет. А она тут будет одна? Не говоря про то, что убирать и кормить кому-то надо. У тебя-то через неделю самолет!

Таня дует пухлые губки. Проходится взглядом по братьям-холостякам. Хмурит лоб скептически. И тут смотрит на меня.

— Мира! Возьмите себе кошечку? У вас же свой дом большой.