Внезапно замужем. Друг отца (СИ)

Просто чтобы не пугать ни в чем неповинную женщину. Сказал, что Гаврилов рекомендовал мне Александра на руководящую должность.

Наталья — обычная медсестра. Она не знает, что президент группы компаний не проводит сам собеседования. Тем более, на дому у работников.

Не обсуждает со знакомыми вакансию управляющего рестораном и уж тем более не назначает на эту должность двадцатилетнего сопляка.

Хотя… По блату кто-то может и назначить.

Потому у Натальи не возникает вопросов.

— Конечно, конечно! Может, все-таки приготовить сэндвичи?

Женщина думает, иностранное слово сделает бутерброды изысканнее. Но я не хочу ни нагружать ее, ни есть в этом доме.

— Нет, благодарю.

Делаю еще глоток, и раздается пиликанье домофона.

— О! Сашка пришел! — веселеет Наталья. — Успел! Как хорошо.

Она идет открывать, но вдруг оборачивается на меня.

— Я тогда сразу побегу. Доброго вам дня!

— И вам, — киваю.

Действительно, как хорошо. Малолетний псих не подозревает, кто сидит на его кухне. Мать быстро говорит ему, что пришли от Гаврилова по работе. Тот удивлен, но не пугается.

Отставляю чашку. Встаю и иду к деревянной двери. Встаю сбоку, чтобы меня не было видно. Как только Саша заходит на кухню, захлопываю за ним дверь.

— Что за?!

Парень подскакивает. Оборачивается, видит меня.

— Ты?!

— Вы.

— Да пошел ты!

Дергается к двери. Но я уже загородил ее, навалившись спиной. Машинально смотрит на окно — девятый этаж.

— Мне нужна вся информация, — перехожу к делу, — где ты еще успел нагадить, кто тебе помогал? В частности, какую роль во всем сыграла Валерия?

— А взамен что? — деловито спрашивает пиздюк. — Отдашь мне Миру?

Все-таки он сказочный долбоеб.

— Взамен ничего.

— Дурака нашел?

— Да вроде искать не пришлось.

— Я расскажу про Валерию, если ты отдашь мне Миру! — талдычит идиот.

— Моя… жена… не вещь, — говорю с расстановкой. Чувствую, как ноздри раздуваются, и ярость подступает к горлу. — Она там, где хочет быть.

— Врешь! Лера сказала…

Осекается.

— Ну!

— Поклянись, что отдашь мне ее!

Визжит капризно. А у меня лопается терпение.

Подхожу в два шага, хватаю его за загривок и плюхаю мордой в стол. Сильно стараюсь не жестить, хоть каждое его слово о Мире отзывается дикой злостью. Но я все больше убеждаюсь, что он болен.

— Быстро все рассказывай.

Мой ледяной тон, кажется, охлаждает и меня, и его. И звучит убедительно.

— Лера… Кх!

Все-таки я сильно прижал его горло к столу. Чуть ослабляю хватку.

Но не отпускаю его, а то снова начнет бычить.

— Говори.

— Лера сказала мне правду!

— Какую?

— Мира любит меня.

Произносит, как великую новость. Притихает даже — мою реакцию ждет.

А я если охуел, то только от действий Валерии.

— Мира, — продолжает псих, — с тобой не по своей воле. Ты ее запугал.