Замуж в наказание (СИ)

Я вижу профиль, она повернулась к Олдуз-тизе (одной из своих старинных подруг), говорит что-то и улыбается.

Парень-администратор спрашивает, проводить ли меня, а я мотаю головой и отступаю, но глаз оторвать не могу. Подмечаю мамино хорошее настроение, свежий цвет лица, узнаю одну из любимых блузок, мы выбирали ее вместе…

Сердце сжимается сильнее, я делаю еще один шаг назад.

Вместо того, чтобы подойти, разворачиваюсь и выхожу из кафе.

Из головы разом вылетает всё. Остается только тугая боль в грудной клетке. Она таилась всё это время. Я прятала ее под ненастоящим счастьем. А сейчас снова вырывается.

Быстро иду по этажу, смотря под ноги и дыша через нос.

Думаю: «как хорошо, что мама меня не заметила», и делаю себе ещё хуже. Что же в этом хорошего? Это ужас… Это просто ужас…

Меня отторгла семья, я отторгла семью. А вместо этого… Что у меня есть? Муж, который не любит и не полюбит никогда?

И через два года я выйду из брака сильной, свободной, решительной или просто никому не нужной?

Выбегаю из торгового центра с такой скоростью, как будто что-то украла. Стою на парковке, остывшие под мощным кондиционированием конечности нагреваются от летней жары. Кручу головой и не знаю, что делать.

А вдруг папа за мамой приедет? А вдруг он тоже здесь? Я не готова их видеть, Аллах. Мне больно, но я совсем не готова.

В сумочке вибрирует телефон. В последнее время я принимаю так мало звонков, что сам факт уже удивляет. В холодный пот бросает от мысли, что мама меня увидела и перезванивает. Но я достаю мобильный из сумочки и удивляюсь еще сильнее.

Мне звонит муж."

"Вот сейчас я окончательно признаюсь себе, что сильно переоценила собственные силы, посчитав, что вернулась в норму после того, как меня выдали замуж в наказание.

Нет. Мне плохо. И без того болящее сердце болит сильнее и по-новому. Он, наверное, скажет, что сегодня я тоже могу не ждать.

Я отвечу: «ок, конечно». Ляпну какую-то глупость типа «передавайте благодарность моей сменщице». А потом буду полночи ненавидеть себя за то, что такая идиотка. И думать, что не сплю из-за стыда. И что жжет меня стыд.

Отбросить трусливую мысль о том, чтобы проигнорировать входящий, не так-то просто. Но я отхожу с палящего солнца в тень, делаю несколько глубоких вдохов и беру.

– Алло… – Может быть Айдар не заметит, но для самой голос звучит нервно.

Истеричка ты, Айка…

– Привет. – Пауза. – Как дела?

Теряюсь.

Плохо. Но разве есть смысл говорить?

– Спасибо. Гуляю. Всё хорошо…

– Молодец. С подругами?

Подмывает соврать, что нет, но и не одна. Но а в этом смысла разве больше?

– Нет. Я… – оглядываюсь на торговый центр, в который вряд ли в ближайшее время вернусь, а потом вздыхаю: – Ездила за босоножками в ТЦ. Вам должна была прийти информация о списании…

Произношу не слишком весело, Салманов хмыкает.