Взводный (СИ)

Когда вскоре тут появился представитель Абвера, генерал сделал ему грандиозную выволочку с требованием выяснить, кто это всё сделал. Две атаки на русские позиции также окончились неудачно, радовало только одно, русские всё же начали отступление.

Вечером, после ужина, я скомандовал своим выступление, нам было необходимо снова сделать хороший крюк, что бы не насторожив немцев, выйти им в тыл. Хорошо, что они тоже ещё не успели подтянуть дополнительные силы, и их фланги также открыты. Двигались мы медленно, но всё же часам к двум ночи вышли к намеченной цели. Сначала вперёд ушла разведка, она принялась снимать многочисленных немецких часовых, на это ушёл целый час, но тут ни чего не поделаешь. Наконец получив сигнал, что дело сделано, мы включив фары, двинулись из немецкого тыла на отдыхавших немцев. Одновременно с этим в небо устремились осветительные ракеты, а с нейтралки поднялись густые цепи бойцов Севастьянова. В тот момент. Когда мои разведчики пошли снимать немецких часовых, бойцы Севастьянова ползком двинулись к немецким позициям и когда я начал, то им оставалось не больше ста метров до немцев. Тихо, без крик, они устремились в атаку. Удар с двух сторон оказался для немцев полной неожиданностью, наконец зазвучали выстрелы, но ничего сделать немцы уже не могли. Достигнув противника, бойцы Севастьянова стали их с остервенением колоть примкнутыми штыками, а любые очаги сопротивления сразу уничтожали. Наверное для них это был миг счастья, когда они наконец могли вымести на врага всю свою злобу и ярость за последние дни постоянных отступлений. Больше часа мои бойцы и бойцы Севастьянова проверяли каждый закуток, пленные нам были не нужны, а потому ни кого и не щадили, даже офицеров. К сожалению, сам командир дивизии был не здесь, да и тут была не вся дивизия, часть осталась в тылу, но с учетом потерь за прошедшие дни можно было сказать, что немецкая дивизия прекратила своё существование.

Убедившись, что живого противника в радиусе нашего зрения не наблюдается, началось самое сладкое, сбор трофеев. Бойцы обыскивали всех, а что бы не путаться, то обысканных немцев сносили в одно место. Если на часы, зажигалки, бритвы, я и Севастьянов закрыли глаза, это была как награда бойцам, то вот деньги и все украшения, которые они находили у немцев необходимо было сдать. Позже всё сдали под роспись начфину дивизии, а кроме того собирали все патроны и гранаты, а также пистолеты и пулемёты. Разведчики Севастьянова хорошо разжились немецкой формой, обувью и разным оружием.