В оковах его власти (СИ)

—Понимаю, что ничего страшного в этом нет. Посмотри на меня, — я приподнял бледное личико за подбородок. —Ты сейчас изводишь себя почем зря. Я сам поговорю с ним, — Надя отрицательно замахала головой, прикрывая глаза. —Да, я поговорю с ним сам как мужчина с мужчиной. Если он захочет ударить меня, ударит, я заслужил. Ты его дочь, его сокровище и чисто по-человечески я его понимаю, но не больше.

—А что если…Нет, не надо с ним говорить в одиночку. Лучше я сама.

—Это твой папа, а не зверь какой, успокойся.

—Саша, Сашенька, я прошу тебя, не надо, — она обхватила мое лицо двумя руками и так крепко прижалась, что я снова на мгновение отключился от реальности, поглощая сейчас только одну дозу наслаждения.

Пришлось заставить себя перевести дыхание. Столкнувшись лбами, мы простояли так пару минут. Надсадное дыхание с примесью боли вбивалось в мою кожу острыми иглами, потому что я не мог терпеть боль Нади: никакую, ни физическую, ни моральную.

Я не послушал ее и сам пошел на встречу с отцом, а по совместительству еще и лучшим другом моего бати. Ничего нового для себя на этой встрече я не узнал. И о себе тоже…

ГЛАВА 17

МАША

Я стояла перед новой дверью своей квартиры, не зная, откуда она тут вообще взялась и что происходит? Постучала, позвонила. Ничего. Рационально мыслить сейчас не получалось, а потому осела по стеночке, вперившись взглядом в гладкую поверхность темно-коричневого дерева. Где ключи брать? Конечно, я понимала, что вероятно за всем этим мог стоять мэр, но прямых доказательств не было…С другой стороны, а зачем ему это все?

Выдохнув, я медленно поднялась и еще раз постучала в дверь, но ответа, как и в первый раз, не последовало. Боже. Не могло же случиться так, что эта квартира больше мне не принадлежит? А что если отец пропил ее? Первые слезы начали душить, но я отчаянно пыталась не поддаваться панике.

—Машенька? Ты вернулась! Сейчас я дам тебе ключики, — послышался со спины голос моей дружелюбной соседки Майи Анатольевны. Когда-то с ее внуками мы дружили, пока они не переехали в столицу и не начали приезжать раз в год, а то и реже. Бывали времена, когда только благодаря ее помощи я могла есть по утрам что-то кроме от овсянки на воде.

—Ключи?

—Ну да, мне такой высокий парниша сказал передать тебе первым делом, как ты придешь, только он говорил, что ты на лечении около месяца будешь, а тут раньше выходит, — старушка замешкалась возле своей квартиры, открыла замок, а затем распахнула двери, махая мне «мол зайди».—Давай чаи погоняем? Пирожки я вчера испекла…

—Нннет, спасибо, — на автомате ответила я, находясь вообще сейчас не здесь. —А кто все это…сделал? — тут сложно было бы подобрать нужные слова.