В оковах его власти (СИ)

Я приказал своим людям встретить, пусть это будет первое касание после долгого перерыва. В нашей ситуации никто не сказал бы мне, какие поступки можно было принять за правильные, а какие — нет, и потому все свои действия я рассматривал как положительные.

Маша дернулась, дыхание участилось, и пульс грохотал так, что я чувствовал его грудиной.

—Доброе утро, — поцеловав девушку в макушку, я мягко коснулся выступающих лопаток, провел невесомо по бархатной коже.

Маша медленно подняла голову и потупила взор, но я не дал ей закопаться в неловкости и потянулся первым с поцелуем. Легко, чтобы не смущать еще больше. Она не пыталась закрыться, но по проступающему румянцу была ясна степень волнения. Смотреть на это было приятно. Не отвести взгляд.

—Доброе, — взгляд то на меня падал, то на грудь. Неловкое молчание, но ей можно. Обрушивающиеся на голову новые эмоции порой сложно обуздать. Я смотрел на нее и чувствовал спокойное и тихое счастье.

Маша улыбнулась, уложив руки мне на скулы так невесомо легко, что пришлось прикрыть глаза, чтобы впитать в себя эти ощущения.

—Боже! Я папу не предупредила! —Маша вскочила и, схватив одеяло, умчалась вниз. А я остался лежать и смотреть на свой каменный стояк.

Да, с отцом некрасиво получилось. Теперь он был в ясном уме и твердой памяти, ну и точно заметил отсутствие дочери ночью."

"Натянув боксеры, я пошел искать свою трубку, когда услышал голос Маши внизу. Она тихо-тихо и убаюкивающе что-то настойчиво поясняла.

—Пап, прости, пожалуйста, — с болью в голосе сказала она.

Спустившись вниз, я увидел маленькую фигурку, закутанную пледом в несколько слоев. Быстро договорив, Маша развернулась ко мне и нервно улыбнулась.

Послушная правильная девочка. Красивая, милая, добрая. Моя. Последнее впивалось в голову иголкой. Не верилось до конца.

—Все в порядке? — легонько чмокнул малышку в лоб и обнял, покрепче прижимая к себе.

—Он уснул рано, а утром заметил мое отсутствие. Всех успел обзвонить.

—Извини, я вчера не мог думать вообще, — подцепив маленький подбородок большим пальцем, ответил я, а после мягко поцеловал в полураспахнутые губы. Вкусная девочка, при виде которой мне рвало крышу. Сносило сознание. Я превращался в больного ублюдка, торчащего на ней как на героине.

—Я приготовлю завтрак, — Маша первая оторвалась от меня, прикрывшись одеялом сильнее.

—Хорошо, при одном условии…

—Каком? — она посмотрела на меня с удивлением. Я был не промах. Мне нужно, чтобы он приняла себя и свое тело. И чем быстрее, тем лучше.

—Отбрось плед. Не надо при мне прятаться. В доме никого нет. Охрана по периметру, сюда никто из чужих не зайдет, — отчеканил я. Зрачки малышки расширились в ответной реакции, а затем маленькие руки резкими движениями отпустили плед.