В оковах его власти (СИ)

Ну не думала же ты, что он до конца своей жизни будет держать целибат?

С чего вдруг? Прикрыв глаза, я жадно втянула ртом воздух и медленно выдохнула, сосчитав при этом до пяти.

И правда, не такая я уже великая ценность, чтобы прятаться от того, кто и не думал меня искать. Вот только почему от простого осознания этого факта на душе так мерзко и противно?

И ведь все правильно. Он оставил меня в покое, как я этого и хотела. И лучше поздно, чем совсем никогда.

Физический голод он видел во мне, но утолил его с другими, правильно. Это хорошо.

ГЛАВА 2

БЕЛОВ

Сидя в своем кресле, я смотрел прямо перед собой. Туда, где обычно сидел Ваха. Без него оказалось все сложнее вести дела, но так было правильно. Такие вещи не прощают. На смену ему пришел другой человек, и теперь я выучился не доверять никому. Даже собственному Я.

*******************

—Ты потрещать хотел, Белый?

Бывший друг уселся в кресло с бокалом виски в руках. Хотел, верно. В последний раз. Почему бы и не поговорить с человеком, которого я очень долгое время считал лучшим другом?

—Как жизнь, Ваха?

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как все случилось, и я все думал, гадал, складывал два и два. И наконец-то картинка сложилась четко, я аж рассмеялся от собственной глупости, когда все понял наверняка. Иногда для умного человека кто-то слишком слеп в конкретном случае, но даже это мне удалось списать на нахлынувшие события. В иных обстоятельствах я был бы с холодной головой, впрочем, как и всегда. Но весь негатив наложился пеленой слепоты на мои глаза, сделал меня глупее на какое-то период времени.

—Нормально, Белый, а что? — он недоуменно приподнял бровь. —Сейчас, когда крестника на ноги поставили, вообще изумительно. Как иначе? По чуток будем в себя приходить. Новые дела творить и вытворять.

По напряженной мышце лба можно было понять многое. Например, то, как он сейчас волновался, хоть и пытался это скрыть. Сжатые в кулаки руки, сложенные крестом на груди, красноречиво говорили о закрытости. Ему было некомфортно, а еще он был готов лгать. Зачем? Лгать лучшему другу?

—Да я вот думаю, как так вышло, что мой лучший друг меня предал?

Я провел пальцем по кромке стакана с пойлом, не всматриваясь в Ваху. Что надо я уже увидел. Даже не глядя на него, я чувствовал вибрации паники.

—Белый, ты че упал с дуба? — он резко вскочил с места и уперся руками в стол, всматриваясь в меня скорее напряженно, чем злобно. —Я за тебя жизнь готов отдать. И много раз рисковал собой ради твоих дел! Подставлялся!

Не спорю. Мы реально прошли все, теперь проходили и предательство.

Осознание вины уже витало в воздухе. Он все понимал, как и я. Не дурак. Как и я.