Для него важнее другая (СИ)

Я сидела на обломках некогда каменной стены. Черон стоял передо мной. Так, что наши лица были примерно на одном уровне. И, вдыхая запах альфы, я неотрывно смотрела в его глаза, но чувствовала себя дико странно.

— Почему ты мне кажешься не таким, как раньше? – спросила, чувствуя покалывание, которое бежало по коже. Еще сильнее сжимая его толстовку. Так, что уже пальцы болели.

— Потому, что ты пробудилась, — наклоняясь к моей шее, Черон сделал вдох. Положил руку на мою талию и притянул немного ближе к себе. Так, что теперь альфа стоял между моих ног. – Ты для меня тоже не такая, какой была раньше, малая.

— А… Какая?

— Теперь я чувствую, что ты повзрослела. К многому готова.

Мне понадобились бесконечные секунды, чтобы понять, что он имел ввиду. Когда же до меня дошло, щеки начало покалывать.

Но Черон был прав. Судя по всему, из-за пробуждения я ощущала его иначе. Уже именно, как омега ощущает альфу.

К такому сразу не привыкнуть. У меня будто бы мир перевернулся с ног на голову и я была взбудоражена пытаясь понять такого совершенно нового для меня Черона.

Мы обнюхивали друг друга. Долго. Знали друг друга с детства, но в этот момент будто бы впервые видели.

— Твой запах чистый кайф, — произнес он, прикасаясь своим лбом к моему. Тело тут же пронзило покалыванием.

— Ты преувеличиваешь, — я улыбнулась. Но стало неловко. Я отстранилась и взяла свой кофе. Отпила немного, делая крайне занятый вид.

Но все так же смотрела на альфу. Он действительно высокий. Одного роста с Лоренсом и даже в детстве был еще тем верзилой. Волосы черные. Обычно Черон стригся очень коротко, но сейчас волосы отросли и альфе так даже больше шло. Хотелось взять и пальцами поправить растрепанные пряди.

Кожа у него смуглая. Даже очень. Словно он круглый год проводит под палящим солнцем. Черты лица грубые, но до дрожи привлекательные.

Но сейчас, скользя по ним взглядом, я вновь обратила внимание на ссадины. Только сейчас поняла, что судя по всему, при аварии это были глубокие порезы. Я даже увидела следы, которые ясно давали понять, что их зашивали.

Но, то, что они до сих пор не зажили, ясно давало понять, что эти шрамы останутся на всю жизнь.

Я физически ощутила, как сердце остановилось и рухнуло вниз.

— Это… — я выдохнула и подняла ладонь. Потянулась ею к Черону и коснулась того шрама, который был на щеке.

Альфа взял мою ладонь в свою и губами прикоснулся к пальцам.

— Обожаю тебя, малая, — хрипло произнес он, притягивая к себе.

Я прикусила губу, но обняла его в ответ.

— Ты уже был дома? – спросила, пальцами приглаживая его волосы. Я все-таки не выдержала.

— Пока что нет, — Черон поднес сигарету к губам. Затем выдохнул дым.

Я спрашивала не просто так. Если на земле и существовал ад, то им являлась семья Черона. Вернее, это касалось его отца.