Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

Она больше не выглядела ожившей куклой, которую он боялся сломать одним прикосновением.

Поняв это, герцог не мог допустить развода. И совсем не из чувства вины перед ней, а из собственного эгоизма.

– Как пожелаете, – отошел герцог к окну, заложив руки за спиной. – Как я уже сказал, завтра госпожа Клара отправится в путь. Вы последуете за ней через месяц. Этого времени будет достаточно, чтобы подготовить поместье к вашему приезду.

– Ты отворачиваешься от родной матери из-за этой грязнокровки?

– Смею напомнить, что, хоть вы не были счастливы, но одобрили наш брак с Арией, матушка. Для вас это была сделка, и Арию вы воспринимаете лишь как инструмент. И моя вина в том, что я не понял это изначально. Ведь я полагал, что, однажды разделив судьбу с Арией, вы будете к ней добры, – заявил он, отчего великая герцогиня вздрогнула. Вспоминать печальное прошлое она не любила. – Я верил, что, как и Ария, будучи проданной семьей в жены моему отцу, вы осознаете, что она – всего лишь жертва, которая, как и вы, лишь выполняла волю родителей. Потому особенно жестоко было вымещать на этой девочке свою злость."

"– Вот именно! – закричала мадам Фелиция. – Я столько страдала ради этого брака и рода Клоше. Я несу ответственность и по сей день. Я вытерпела жестокого мужа, несправедливость родителей, даже пережила казнь супруга и падение рода. Я не могу просто смотреть, как все это может разрушиться лишь из-за происхождения этой девчонки. Какая разница? Она все равно не желала этого брака и сама будет рада разводу. В конце концов мы достаточно отплатили ей за деньги ее отца. Она пять лет была бы в нашей семье, пользуясь всеми благами и привилегиями. Многие простолюдины бы жизнь отдали за то, чтобы хоть на день стать герцогиней! По итогу она просто вернется к отцу.

– Почему же вы в свое время не вернулись к своим родителям, матушка? – мрачно прервал сын тираду матери. На лице Сиэля отражалось столько эмоций, но главное – боль и огорчение. Ему не хотелось в это верить, но все эти жестокие слова действительно произносила родная мать, которую он любил беззаветно. – Не потому ли, что участь разведенной аристократки в разы хуже замужества с тираном и нелюбимым мужем? – не оборачиваясь, уточнил Сиэль.

– При чём тут я? Я – с рождения аристократка. У нас другие порядки. Ария же из простолюдинов. Для них несколько браков – в порядке вещей.

– Максим Гарро с некоторых пор стал виконтом, матушка. Вы не запамятовали? Теперь он тоже аристократ, – слегка повернул голову Сиэль. А мадам Фелиция внезапно не нашлась с ответом, понимая, что сама попала в ловушку собственных заявлений. Но и признать ошибку не могла. – На том закончим. Я более не хочу это обсуждать.