Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

Произнеся это, Жак ощутил, как у него закололо в груди от чувства предательства родного человека. Но в то же время он ни на секунду не усомнился, что поступил правильно. Впервые за три года, он поступил по совести в отношении к герцогине, что стала жертвой в этом доме.

Встретившись взглядом с Сиэлем, секретарь заметил в темных глазах герцога понимание, сочувствие и… благодарность.

– Это было непросто и требовало большого мужества, – похвалил герцог и грустно улыбнулся. – Идти против родного человека, очень больно…

– Я поступил так, как должен был, – глубоко вздохнув, уверенно заявил Жак. – Вступая на должность, каждый работник поместья обязан нести ответственность и служить своему господину. Сейчас я на службе и личные причины не должны стать препятствием для выполнения своего долга. Об остальном я подумаю, когда рабочее время закончится, – заявил Жак, но Сиэль видел, что его друг отчаянно храбрится.

– Хорошо, продолжай доклад. Я хочу знать все, что произошло. Каждую деталь, – добавил герцог со значением и его секретарь в точности выполнил приказ.

Под конец своего доклада, Жак с тоской смотрел на своего задумчивого друга, как никто иной понимая терзания, что сейчас наполняли душу герцога. Ведь ему, как и Жаку, предстоял непростой выбор: поступить по совести, либо струсить и избежать боли.

Глава 9

Глава 9

Открыла глаза и обнаружила себя в своей комнате. Воспоминания о произошедшем обрушились на меня разрушительной волной. Вновь стало тошно и тоскливо. Я искренне верила, что уже не та, что раньше. Я полагала, что воспользуюсь вторым шансом и не позволю своему прошлому взять верх надо мной, но все едва не рухнуло всего лишь от встречи со свекровью. То чувство, когда я буквально онемела, а тело парализовало от страха – было… ужасным. Я не могла контролировать собственное тело, ощущая себя фарфоровой куклой, которая может сломаться по одному желанию мадам Фелиции.

Я вновь позволила руководить моей жизнью другим…

И только неожиданное появление Жака и Гаспара смогли уберечь меня от больших последствий. Но что их привело тогда?

Смутно припомнила обеспокоенное лицо Дафни, когда за мной закрывалась дверь в логово свекровищи. Неужели она позвала на помощь, и мужчины послушались служанки? Верится с трудом. Ладно сэр Гаспар, он не мог не отреагировать на просьбу Дафни. Но Жак? Еще и так решительно противостоял мадам Фелиции и собственной матери ради меня? Что бы это могло значить?"

"Пока предавалась этим размышлениям, обратила внимание на странные ощущения в руке, которой я не могла пошевелить нормально. Чувствовала я себя разбитой после пробуждения, но это не могло стать достойным объяснением такой странности, ведь не помнила, чтобы успела повредить кисть.