Не Святой Валентин (СИ)

Свежий воздух смешался з ароматом цитрусовых и мускуса, но я поздно это поняла, когда обернувшись к открытой двери, проговорила Кате на полном серьезе:

— Хм... Спроси у не святого. Может он даст ответ, а с меня хватит, Катя. Я еду домой, ты со мной?"

"Подруга округлила глаза в то время, когда я ощутила на себе крепкую хватку мужских рук со стороны спины. Я только успела заметить окровавленную кисть у себя на животе, да услышать голос, который в данный момент выворачивал душу на изнанку.

— О чём спросить у не святого? Куда-то собралась, Белоснежка?—его жёсткий голос, звучавший над ухом, выбивал дыхание из груди, заставлял каждую клеточку тела шевелиться. Я так и застыла, как мумия, с этими долбанными уликами. Стало так противно от мысли, что стринги сняты с одного интимного места и я брезгливо швыряю их под ноги. Мужчина заинтересованно рассмотрел странную вещицу.

— Это чьё...такое...кхмм..?

— Отпусти меня, озабоченный фетишист! Видимо, твоё!— я впервые повысила голос до такой высокой тональности. Вырваться со стального обруча рук так и не удалось, как бы я не брыкалась.

— Я не коллекционирую женские трусики, зачем мне это?

Нога моего захватчика подцепила носком ботинка красную тряпку и передвинула на пару сантиметров в сторону.

— Спроси у дамы червей.

— У кого?— возмущённо удивился, ещё сильнее прижимая меня к своему торсу.

— Ты знаешь...отпусти...

Валентин тихо выругался и развернул меня лицом к себе, удерживая за плечи.

— Где ты это взяла?

Я почувствовала себя школьницей, которую отчитывали за плохое поведение. Только в моём случае всё намного сложнее. Он имел столько власти надо мной, что порой я боялась потерять свою сущность, превращаясь в управляемую игрушку. И этот голос, твердый, полный решительности, выбивал почву из-под ног. Они становились ватными.

Разбитая кисть не давала мне покоя. Струйка крови спускалась под кипенно белый манжет, растекаясь в алое пятно. Черт! Как всё глупо обернулось. Теперь я казнила себя ещё и за разбитую руку, но похоже рана ничуть не волновала Валентина. Спросить о Жене не осмелилась. Тут и дураку ясно, чем мог закончиться их разговор. Он твердо настаивал на ответе. За то, что залезла в его карманы, щёки предательски разгорелись всевозможными оттенками красных тонов. Уши невыносимо жгло, холодок лизнул кожу вдоль позвоночника.

— Ответь мне, черт тебя дери! Посмотри на меня! — его окровавленная рука хватает с ощутимой силой мой подбородок, вынуждая жадно хватать воздух ртом и заглянуть в эпицентр грозы. Дышать стало надсадно, казалось кислород не поступал в лёгкие. Ледяной взгляд со злостью сверлил настолько глубоко, что не выдержав напряжения, молча разревелась, содрогаясь от всхлипов.