Вперед в прошлое 6 (СИ)

В этом президент рассчитывает на поддержку Совета Федерации.

Я напрягся, услышав «двоевластие», но дальше не прозвучало ни слова, предвещающего грядущую бурю. Может, в этой реальности все изменилось, Ельцин проиграет, и все пойдет другим путем?

Я-подросток хотел в это верить и жаждал перемен здесь и сейчас, потому что Ельцин — это не перемены, а усугубление существующего ада. Я-взрослый возразил, что закончилось-то тем самым сытым будущим, о котором я тоскую. Но все равно смотрю на опухшее рыло главы государства, и аж трясет. Понятно, что это лишь говорящая голова, но именно с ним ассоциируются все беды, что нас постигли: тысячи спившихся от отчаянья людей, умерших от голода, бездомные дети, девочки, отдающиеся за палку колбасы.

Хотелось, чтобы его завалили! Но это лишь хотелки, его оппоненты не лучше. И если бы я-взрослый попал в тело кого-то более зрелого, то попытался бы вмешаться в ход истории, а так остается только работать локально, утешая себя, что большое — в малом.

Ничего особенного по телеку не сказали, сплошное бла-бла-бла. Вроде как ничто не предвещает бурю. Как было в той реальности? Так же? Гугл, ау!

Не вспомнить. Главное — пока все спокойно, но рвануть может в любой момент, я четко помнил, что противостояние будет в конце сентября — начале октября. Надо следить за новостями.

— Ты че там, постарел? — спросил Борис. — Ща очки наденешь — и за газету?

— Да чую, скоро что-то будет, — сказал я, кивнув на телевизор.

— Что?

— Типа революция.

— Ну и хрен с ней. Давай спать, а?

Я дослушал новости до конца, убедился, что пока в Багдаде все спокойно, и вырубился, едва голова коснулась подушки.

Утром ни Наташка, ни мама не появились. Именинница, надо полагать, осталась у бабушки. Наташка — может, у бабушки, а может, улизнула к Андрею. Пока никто не может отследить, где она.

Дальше все шло по плану: приехали бабушка и Каналья. Алексей сразу же ринулся ко мне:

— Что с мопедом? Может, вечером поглядеть его? Подшаманить, а?

— Угнали мопед. Нашу базу, где мы тренировались, ограбили, — шепнул я. — Только тс-с! Ни бабушке ни слова, ни маме. Не хочу никого волновать, батя уже землю роет, зацепки есть, к вечеру, думаю, возьмут воров, если с места не снимутся…

Говоря, я заметил, что Каналья слушает вполуха, витая в облаках.

— Хорошо, — кивнул он и улыбнулся своим мыслям.

— Надо сегодня побыстрее все закончить. По воскресеньям мы и так к двум освобождаемся, а надо раньше. А то я от неведения сдохну.

— Ладно.

— Слушай, мама домой не пришла, она у бабушки? — спросил я.

О, как он взбледнул! И улыбка стала еще шире.

— Не переживай, Ольга осталась у матери. И сегодня она обещала помочь мне прибраться в гараже, ну, что мы арендовали под мастерскую.

Захотелось присвистнуть, но я сдержался.