Вперед в прошлое 6 (СИ)

Вы видели, во что она превратилась, живя с ним? Думаете, с вами будет по-другому? Он признает только силу и уступает только, когда понимает, что есть вещи, которые ему не победить. Это единственный способ на него повлиять — применить силу в ответ.

— Но как я…

Столько отчаянья было в ее реплике, что аж мороз продрал, меня будто в бездну бросили на тарзанке, веревка натянулась, выдергивая назад. А Анна падала и падала. Ей было страшно. Одна. С младенцем, а значит, без работы — шансы выжить пятьдесят на пятьдесят.

— Думаете, он уйдет, а вы без него не справитесь? — не останавливался я. — Во-первых, не факт, что уйдет. Скорее зауважает. И больше никогда не поднимет руку ни на вас, ни на вашу дочь. Все, что надо — поставить его на место. Не физической силой — законом. Пригрозите прокуратурой, велите ему оставить Лику в покое, просто забыть про нее. Уверен, она не сама нарвалась, а он ее довел.

Дальше Анна рассказала сама, без принуждения:

— Ну и вот, он вошел в ее комнату, и оттуда — крики. Они часто ругались в последнее время, я не обратила внимания. Но вышла на всякий случай в коридор. И тут вижу — Лика выбежала, а он ее — за волосы и — назад, в комнату. Я — к ним.

Ее голос охрип, она потерла шею и продолжила:

— Я не видела, что он ее бил. Отвесил пощечину, может…

— По-вашему, этого недостаточно? Врываться на ее территорию, качать права? И что вы?

— Он был взбешен. Я на нем повисла, он меня швырнул на кровать, к Лике, заорал, что… что… неважно.

— Сказать несправедливую гадость — вполне в его стиле, — предположил я. — Потом начал запугивать. Но ведь теперь вы можете его запугивать. С домашним насилием в органах должно быть строго, тем более и вы — не последний человек. Просто поставьте его на место, покажите, что с вами так нельзя.

Она молчала, повесив голову. По ее лицу катились слезы. Ни всхлипа, ни вздоха, словно передо мной кукла. Воцарилось молчание. Анна неподвижно сидела, сплетя пальцы, я ходил по асфальту туда-сюда. Наконец она прошептала:

— Думаешь, она меня когда-нибудь простит? Если я не выгоню его, согласится вернуться? Она ведь такое условие поставила: или он, или я. А как я… Как?! Я ведь его…

— И вы позволите себя уничтожить? Нельзя. Если почувствует слабость — сожрет. Уверен, вы сможете поставить его на место и приструнить. Найдете аргументы, и никуда он не денется, просто перестанет распускать руки. Сделайте же это. Вы лучше меня представляете как.

Что никуда не денется, это была неправда. В каждых неудачных отношениях есть точка невозврата, и далеко не всегда это контрольный в голову, гораздо чаще — незаметная точка на лобовом стекле, иногда — ветвистая трещина. Первая пощечина. Измена. Или даже слово.