Вперед в прошлое 6 (СИ)

Мопед был таким грязным, что сменил цвет с оранжевого на землисто-серый. Ничего, помою его, когда вернусь. Возьму ведро с водой, отъеду в виноградники и там верну Карпу изначальный цвет. А пока — в седло и — на подвиги!

На рынке я первым делом побежал к валютчику, который не был занят и красовался с табличкой на груди. Издали я помахал ему.

— Ну, привет, — улыбнулся он, когда я подошел вместе с мопедом.

— Тороплюсь ужасно. Буду краток. Удалось хоть что-то вернуть, когда воров взяли?

— Так ты не по делу? — удивился он, косясь на мой мопед.

— Не, мимо проходил, стало интересно.

— Как тебе сказать… Было несколько особенно ценных вещей, о них и заявили. Моя деятельность не вполне легальна, потому целый список выкатывать нельзя. Кое-что вернули. Так что спасибо. Остальное, что не востребовано, менты растащат. Обидно, досадно, но ладно.

— Телек смотришь? — закинул удочку я.

— Страну опять штормит, — улыбнулся он и прищурился. — А таки что ты хочешь мне сказать?

— Таки вижу, вы все поняли, — имитируя одесский акцент, парировал я. — И мы друг друга поняли.

— Сочтемся, — подмигнул он, переключаясь на пожилую женщину, подошедшую к нему.

Я достал два стираных пакета, оббежал торговые ряды, купил килограмм свинины сиротам и Лидии, домой — двухкилограммового карпа и пристроился в хвост длинной очереди в магазин, куда привезли гречку, и образовалась длинная очередь, в которой я убил двадцать минут, слушая перепалку воинственных старух и носатого мужчины лет тридцати с небольшим, но уже с намечающейся лысиной, и сквозь стеклянную витрину поглядывая на припаркованный у входа в магазин мопед.

Бабки поносили Ельцина, а интеллигент пытался воззвать к их разуму:

— Люди, вам же точно больше тридцати! Намного больше! Вы же помните, как ничего нельзя было купить, а сейчас есть рынки, и то ли еще будет! Позвольте этому быть!

— Ирод, за палку колбасы продался! — голосила старушка в беретике."

"— То, что сейчас — необходимость, надо перетерпеть, неужели это неочевидно? — не сдавался он. — Мы будем жить, как в Америке! Они не враги нам, посмотрите, сколько там хорошего!

— Проститутка! — продребезжал мрачный молчаливый дед с тростью.

— Я вас попрошу! — встрепенулся интеллигент.

— Из-за тебя Антон повесился! — крикнул дед. — С работы выгнали, жена ушла… Из-за таких, как ты! И что ты скажешь? Необходимая жертва?

Слушать отговорки дед не стал, накинулся на интеллигента и принялся отоваривать его тростью.

— Пошел вон, проститутка!

— Пошел вон! — подключилась старушка в беретике.

Мужчину толкнули в спину, к нему потянулись отчаявшиеся старики, чтобы выплеснуть злость хоть на кого-то, и изгнали его из очереди.

— Совки! — крикнул интеллигент уже от выхода, ретируясь и потирая ушибленную руку.