Вперед в прошлое 6 (СИ)

Я позвонил бабушке, передал то, что он сказал, но вместо того, чтобы расстроиться, она обрадовалась:

— Шевкет всегда восхищал меня. Как бы мне хотелось сейчас быть в Москве!"

"«Слава богу, ты не там. У тебя скотина и обязательства», — но я понимал, что она не успокоится, пока ситуация в Москве не разрешится. Точнее нет, она и после не успокоится, будет подавлена и озлоблена. Как отреагирует дед, представить страшно. У него есть пистолет, только бы не начал палить по врагам, когда в работу включатся неизвестные снайперы.

Когда я положил трубку, из зала вышел Леонид Эдуардович и спросил:

— Все в порядке?

— Не знаю пока, — ответил я, — бабушка и дед утонули в политике, а дед в Москве и готов стоять на баррикадах, это меня беспокоит.

— Сочувствую, — сказал Каретников-старший, обуваясь.

Следом за ним принялись собираться на выход Илья и Ян, я пошел вместе с ними, тетя Лора осталась дома. Видимо, ей на работу позже.

— Как родители восприняли вызов в школу? — спросил я у Ильи, когда взрослые ушли. Друг пожал плечами.

— Да спокойно. Правда, я прежде рассказал, что случилось, и они меня поддержали.

— Круто, скажи, да? — встрял в разговор Ян. — Мне достались лучшие родители!

Возле шелковицы уже собрались наши. Гудели, обсуждая, видимо, вызов в школу родителей. Как выяснилось, влетело только Рамилю, но не за хулиганство, а за то, что отвлекает взрослых от важных дел, и его отцу снова придется идти на ковер. Все родители, кроме его, согласились писать обращение к директору с просьбой заменить учителя. Заявления, конечно, они сами принесут сегодня вечером.

— Гляньте — петухи! — заорал Рамиль.

Все посмотрели на дорогу. Там, воровато озираясь, чуть ли не короткими перебежками от дерева к дереву, в школу шли Афоня и Дорик.

— Айда шугать петухов! — воодушевился Кабанов и вслед за Рамом перебежал дорогу. — Петушня, петушня, не уйдете от меня!

— Проваливайте из нашей школы! — Рамиль поднял камень и запулил в несостоявшихся насильников.

К нашим парням подбежали девчонки, Алиса с Гаечкой, и присоединились к обстрелу.

— Уроды! Чтобы вы сдохли! — орала Алиса. — Да! Посмотри на меня, тварь! Страшно?

Сколько же ненависти было в ее голосе! Интересно, почему эти двое не сменят школу? Думают, само рассосется? Так нет, будет усугубляться.

Так мы и шли: двое опущенных и гонящая их толпа, к нам подключились даже первоклашки. Так же происходит, когда местные птицы обнаруживают улетевшего попугайчика. Воробьи, синицы, скворцы, вороны, сойки выступают единым фронтом, чтобы изгнать, а лучше — убить чужака, который, наверное, опасен!

Стадный инстинкт страшен. Было неприятно в этом участвовать, но и тормозить никого я не собирался.

— Вера Ивановна! — крикнула Лихолетова, обернувшись, и остановилась.