Кто ты, моя королева (СИ)

Уже сейчас часть меня задаётся вопросом, а есть ли они вообще. Вот удружила Богиня.

Возле её покоев, как я и приказал, стояли стражники. Один из них, увидев меня, тут же открыл дверь, давая мне дорогу. А в покоях никого не обнаружилось. Сэльма не камеристка и ждать свою госпожу не догадалась, а камеритске я позволил только помочь королеве. Так что, пронеся жену в спальню и уложив на кровать, я озадачился тем, что её надо бы раздеть. Затянутая в это платье, она вряд ли хорошо себя почувствует, когда проснётся. Мне ведь невыгодно, чтобы ей было плохо? Невыгодно. И именно по этой причине, а не по ещё какой-то, мои руки приподняли бесчувственное тело и принялись распускать шнуровку на спине.

Вот только, почему я это делаю, по сути обнимая её, объяснить себе уже не получалось. А несносная бесовка вместо того, чтобы молчать и не вводить меня в искушение, пробормотала что-то невразумительное и снова закинула мне руки на шею. Услышав тихий вздох, я не выдержал и опустил глаза, встречаясь с потемневшим томным взглядом. Она рассматривала меня с какими-то странным, пристальным интересом.

— Ты мне снишься? — спросила с хрипотцой в голосе, поглаживая тонкими пальцами мой затылок."

"— А если да? — спросил я, не в силах сопротивляться любопытству так же, как и желанию. Эта женщина выбивала меня из равновесия своими поступками и непосредственностью, своими эмоциями и реакциями, и этим заставляла хотеть узнать её лучше, разгадать, познать.

Нэлли закусила губу, взглянула из-под отяжелевших век, и одним махом добила все мои благие намерения.

— Тогда будь моей фантазией. — прошептала она и потянула к себе.

Её губы, сладкие, как мёд, прикоснулись к моим мягко, несмело, словно пробуя на вкус, но мне и этого хватило. Разбуженная новой брачной связью и её сумасбродством похоть полыхнула во мне с новой силой. Тело напряглось, готовое брать, руки сжались на хрупких плечах и теперь уже я целовал пухлые губы, срывая с них тихие стоны, утоляя свой голод. Она подалась мне навстречу, отвечая с такой же страстью, встречая мой язык своим, прижимаясь ко мне, царапая ногтями плечи.

Я сам не заметил, как опустил податливое тело на подушки и склонился следом. Очнулся немного, когда она изогнулась, помогая мне стянуть с её плеч платье. Но вид её вздымающейся под тонким батистом груди снова унес мой разум. Чувствуя себя истощённым жаждой путником, я потянул ткань вниз, обнажая упругие холмики, и жадно припал к тёмной вишенке соска. Сладкая, какая же она сладкая! Как же хочется забыться в этом теле! В моём по закону. Когда я смял её юбку и обхватил ладонью гладкое бедро над кружевом чулка, скользя пальцами под оборки панталон, меня уже трясло от безумной потребности получить наконец своё. Жаркая, влажная. Жаждущая, как и я.

— О Боже.