Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

По правде говоря, мне хорошо только в Париже… и еще в Ньеле. К тому же монсеньор Мазарини не любит меня. Я скажу даже больше, этот кардинал…

Дальнейших слов Анжелика не услышала. Собеседники ушли слишком далеко.

Девочка нашла своих дружков в просторной кухне, где брат Ансельм, повязав белый фартук, колдовал у плиты; ему помогали двое мальчишек, облаченных в длинные не по росту сутаны. Это были монастырские послушники.

– Сегодня вечером у нас изысканная трапеза, – говорил брат Ансельм. – К нам пожаловала графиня де Ришвиль. Мне приказали принести из погреба самые тонкие вина, зажарить шесть каплунов и хоть из-под земли раздобыть и подать к столу рыбу. И все это как следует сдобрить пряностями, – добавил он, многозначительно взглянув на одного из братьев, который сидел в конце грубого деревянного стола и потягивал наливку.

– Служанки этой дамы весьма приветливы, – отозвался сидевший в кухне краснолицый и до того толстый монах, что живот его нависал над узловатой веревкой с четками, которой он был перепоясан. – Я помог этим трем очаровательным девицам поднять в келью, отведенную их госпоже, кровать, сундуки и гардероб.

– Так-так! – воскликнул брат Ансельм. – Представляю себе, брат Тома тащит на себе сундуки и гардероб! Да вы не в силах носить даже собственное брюхо!

– Я помогал им советами, – с достоинством ответил брат Тома.

Налитыми кровью глазами он оглядел кухню, где в очаге под вертелами и огромными котлами играло пламя и потрескивали дрова.

– Что это за шайку голодранцев вы приютили, брат Ансельм?

– Это ребятишки из Монтелу, они заблудились а лесу.

– Неплохо бы их сварить в вашем отваре для рыбы, – сказал брат Тома, вращая своими страшными глазами.

Двое малышей, испугавшись, заплакали.

– Ладно, ладно, – сказал брат Ансельм, открывая дверь. – Идите по галерее, там увидите сарай. В нем и располагайтесь на ночь. Сегодня вечером мне некогда возиться с вами. Счастье еще, что один рыбак принес мне большую щуку, а то наш отец-настоятель в гневе своем заставил бы меня, чего доброго, отстоять в наказание три часа, раскинув руки крестом. А я уже стал стар для подобных упражнений…

Когда Анжелика, лежа на душистом сене, убедилась, что ее маленькие спутники спокойно заснули, на ее глаза навернулись слезы.

– Никола, – прошептала она, – мы, верно, так никогда и не доберемся до Америк. Я все обдумала. Нам нужны часы.

– Не огорчайся, – ответил подросток, зевая. – На этот раз ничего не вышло, ну и пусть, но зато было так весело.

– Конечно, – разозлилась Анжелика, – ты, как белка, прыгаешь с ветки на ветку. Ни одного настоящего дела не можешь довести до конца. Тебе наплевать, что мы вернемся в Монтелу посрамленными.