Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Анжелика заметила, что лицо деда сделалось вдруг мертвенно бледным, и старый барон прислонился к дверному косяку.

Она почувствовала острую жалость к деду. Ей хотелось остановить пастора, не дать вырваться тем словам, которые он собирался сказать, но пастор продолжал:

– Ваш сын, мессир Антуан де Ридуэ де Сансе, которого я имел удовольствие встретить во Флориде, просил меня заехать в замок, где он родился, и узнать, как поживает его семья, с тем, чтобы, вернувшись, я рассказал обо всем ему… Теперь я выполнил поручение…

Старый барон мелкими шажками подошел к пастору.

– Вон отсюда! – задыхаясь, глухим голосам крикнул он. – Пока я жив, никогда имя моего сына, нарушившего верность своему богу, своему королю, своей родине, не будет произнесено в моем доме! Вон отсюда, повторяю вам! Гугеноту не место под моей крышей!

– Я ухожу, – очень спокойно проговорил пастор.

– Нет! – Это снова раздался голос Раймона. – Подождите, господин пастор. Вы не можете остаться без крова в такую дождливую ночь. В Монтелу ни один житель не приютит вас, а до ближайшей гугенотской деревни далеко. Прошу вас, переночуйте в моей комнате.

– Оставайтесь, – сказал Жослен своим хриплым голосом. – Вы должны еще рассказать мне об Америках и о море.

У старого барона тряслась борода.

– Арман! – воскликнул он с отчаянием, от которого у Анжелики сжалось сердце. – Вот в кого переселился мятежный дух вашего брата Антуана! В этих мальчиков, которых я так любил! Нет, бог не желает пощадить меня! Право, я слишком зажился на этом свете.

Он пошатнулся. Гийом Люцен подхватил его. Поддерживаемый старым солдатом, барон вышел, повторяя дрожащим голосом:

Через несколько дней старый барон умер. От какой болезни – неизвестно. Вернее, он просто постепенно угас. Это произошло как раз тогда, когда все думали, что он оправился от волнений, вызванных посещением пастора.

Но бог все-таки пощадил его. Он не дал ему дожить еще до одного горя – отъезда Жослена…

Однажды утром, вскоре после похорон деда, Анжелика услышала сквозь сон, как кто-то тихонько зовет ее:

– Анжелика! Анжелика!

Открыв глаза, Анжелика с удивлением увидела у своего изголовья Жослена. Она знаком показала, чтобы он не разбудил Мадлон, и вышла за ним в коридор.

– Я уезжаю, – прошептал ей Жослен. – Постарайся, чтобы они это поняли.

– Сперва в Ла-Рошель, а оттуда поплыву в Америки. Пастор Рошфор рассказал мне обо всех этих странах: об Антильских островах, о Новой Англии и о колониях – Виргинии, Мериленде, Каролине, о Новом Йоркском герцогстве, о Пенсильвании. В конце концов найду место, где я буду нужен, там и высажусь.

– Здесь ты тоже нужен, – жалобно сказала Анжелика, дрожа от холода в старенькой тонкой ночной кофте.

– Нет, в этом мире для меня нет места.