Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Уж если этим господам, что выносят смертные приговоры, приспичит, чтобы их подопечный признался, они совсем впадают в раж и готовы чуть ли не заночевать в тюрьме! Сегодня все пошло в ход: и вода, и испанские сапоги, и дыба.

Священник молитвенно сложил ладони.

– Несчастный! Один в темной камере после таких пыток, в ожидании смерти! Боже, помоги ему!

Палач бросил на него подозрительный взгляд.

– Но вы хотя бы не собираетесь причинить мне неприятности? Хватит с меня этого монаха Беше, он прямо-таки прилип ко мне, все ему кажется, будто я что-то недоделал. Клянусь святым Козьмой и святым Элуа, скорее этот монах одержим дьяволом!

Говоря это, мэтр Обен освобождал глубокие карманы своей куртки. Он бросил на стол несколько мелких вещиц, и девочки вдруг громко вскрикнули от восторга. Но в ту же минуту раздался крик ужаса.

Анжелика расширенными глазами смотрела на лежавшую среди золотых монет украшенную жемчугом коробочку, в которой Жоффрей обычно держал свои сигары. Не совладав с собой, Анжелика в одно мгновение схватила коробочку и прижала ее к груди.

Палач не рассердился, он только разжал ее пальцы и отобрал коробочку.

– Полегче, девочка, все, что я нахожу в карманах тех, кого пытаю, по праву принадлежит мне.

– Вы – грабитель! – задыхаясь, крикнула Анжелика. – Мерзкий вор, мародер!

Палач медленно достал с полочки над дверью резной серебряный ларец и молча сложил в него свою добычу. Его жена, продолжая прясть, покачала головой. Глядя на аббата, она тихо сказала, как бы извиняясь за Анжелику:

– Знаете, все они говорят одно и то же. На них нельзя обижаться. Хотя эта-то должна была бы понять, что с сожженного нам мало что достанется. Здесь уж ничего не заработаешь, а вот когда вешают, то мы продаем жир аптекарям, а кости…

– О, сжальтесь, дочь моя, – прервал ее священник, закрывая ладонями уши.

Он смотрел на Анжелику с состраданием и сочувствием. Но она этого не замечала. Ее била дрожь, она кусала себе губы. Боже, ведь она обругала палача! Теперь он ни за что не выполнит ее ужасную просьбу, ради которой она пришла к нему.

Мэтр Обен все тем же тяжелым шагом вразвалку обошел вокруг стола и приблизился к ней. Заткнув большие пальцы за свой широкий пояс, он спокойным взглядом уставился на Анжелику.

– Ну, а чем я могу служить вам, кроме этого?

Она дрожала, не в силах вымолвить ни слова, и молча протянула ему свой кошелек. Он взял его, прикинул на руке и снова перевел свой ничего не выражающий взгляд на Анжелику.

– Вы хотите, чтобы его задушили?

Палач раскрыл кошелек, высыпал несколько экю себе на ладонь и сказал:

– Ладно, будет сделано.

Но, поймав испуганный взгляд молодого аббата, который все слышал, нахмурился.

– Вы никому не расскажете, кюре? Вы ведь понимаете, я здорово рискую.