Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

В сгущавшемся вечернем сумраке зала было видно, как расплавленный побагровевший свинец забурлил, потом успокоился и наконец потемнел, а подсудимый перестал дуть в трубку. Но вот облачко едкого дыма рассеялось, и все увидели, что свинец исчез.

– Фокус, который еще ничего не доказывает, – заметил Массно.

– Он доказывает только то, что костная зола впитала в себя, или, если предпочитаете, выпила весь окисленный «бедный» свинец. А это означает, что данный свинец не содержит ценных металлов, в чем я и хотел вас убедить этим опытом, который саксонцы называют «холостым опытом». Теперь же я попрошу отца Беше закончить промывку черного порошка, в котором, как я утверждаю, есть золото, и мы займемся выделением его.

Швейцарцы принесли чан с водой и оловянный тазик.

Круговыми движениями взболтав в тазике истолченный порошок и быстро слив воду, монах с торжествующим видом показал судьям небольшой осадок тяжелой породы, оставшийся на дне.

– Вот о чем я говорил, – сказал он. – Никакого золота, даже намека на него нет. Оно может возникнуть только с помощью магии.

– Золото невидимо, – повторил Жоффрей – Мои помощники добудут его из этого осадка, пользуясь только свинцом и огнем. Я не буду принимать участия в операции. Таким образом вы удостоверитесь, что я ничего не добавляю к тем действиям, не произношу никаких кабалистических формул, что это, можно сказать, кустарный способ добычи, и продемонстрируют его рабочие, такие же колдуны, как любой кузнец или котельник.

Мэтр Галлеман прошептал:

– Он говорит слишком просто и слишком хорошо. Сейчас они обвинят его в том, что он пытается околдовать суд и всю публику.

Куасси-Ба и Фриц Хауэр принялись за дело. Беше, явно встревоженный, но гордый своей миссией и сознанием того, что он играет все более значительную роль в процессе, на котором, по его глубокому убеждению, он по-своему защищает церковь, не вмешиваясь, наблюдал, как засыпали в печь древесный уголь.

Саксонец взял огромный глиняный тигель, положил в него свинец, растертый в порошок черный штейн и все это засыпал какой-то белой солью, судя по всему

– бурой. Сверху положил кусок древесного угля, и Куасси-Ба начал ногой раздувать мехи.

Анжелика восхищалась смирением, с каким ее муж, который до этого вел себя так гордо и надменно, разыгрывал эту комедию.

Он старался держаться подальше от печи, у скамьи подсудимых, но отблески пламени освещали его худое, осунувшееся, почти скрытое пышной шевелюрой лицо.

Во всей этой сцене было что-то зловещее и тягостное.

В жарком пламени печи содержимое тигля расплавилось, воздух наполнился дымом, едким запахом серы. Сидевшие в первых рядах начали кашлять и чихать.

Временами судей совсем заволакивало облаком темного дыма.