Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Услышав крики торговца чернилами, который бродил по двору с бочонком на ремне через плечо и пучком гусиных перьев в руке, адвокат велел позвать его, потом пристроился на краешке стола, быстро нацарапал записку и попросил какого-то клерка тотчас же отнести ее начальнику полиции господину д'Обре.

– Д'Обре – друг моего отца. Я написал, что мы готовы заплатить сколько нужно, но пусть только он поднимет на ноги всех своих людей и доставит ко мне в суд отца Кирше – если не по доброй воле, так силой.

– А вы не посылали за ним в Тампль?

– Я уже два раза гонял туда с запиской мальчишку Кордо. Он вернулся ни с чем. А иезуиты, у которых мальчишка справлялся об отце Кирше, уверяют, что еще утром он ушел во Дворец правосудия.

– Вы чего-то опасаетесь? – спросила встревоженная Анжелика.

– Да так, ничего! Просто я бы предпочел, чтобы он уже был здесь. Вообще-то сам по себе процесс получения золота из руды должен убедить судей, и какими бы тупоумными они ни были, им придется поверить своим глазам. Но просто убедить их – мало, надо, чтобы они заколебались. И только отец Кирше достаточно авторитетен, чтобы они согласились пренебречь мнением тех, кому… предпочитает верить король. А теперь пошли, сейчас начнется вечернее заседание, и вы рискуете оказаться перед закрытыми дверями.

Вечернее заседание началось с заявления председателя Массно. Он сказал, что после допроса нескольких свидетелей обвинения судьи получили достаточно ясное представление как о различных аспектах этого сложного процесса, так и о своеобразном характере подсудимого, а потому теперь будут выслушаны свидетели защиты.

Дегре подал знак одному из стражников, и в зал впустили разбитного парижского мальчишку.

Мальчик сказал, что его зовут Робер Давен, он – подмастерье слесаря мэтра Дарона из мастерской «Медный ключ», что находится на Скобяной улице. Твердым голосом призвав в свидетели святого Элуа, покровителя цеха слесарей, Робер дал клятву говорить только правду.

Затем он подошел к председателю Массно и передал ему какой-то маленький предмет, который тот осмотрел с удивлением и настороженностью.

– Это игла с пружинкой, господин судья, – без тени смущения ответил мальчик. – У меня ловкие руки, вот хозяин и поручил мне изготовить такую иглу, которую заказал ему один монах.

– Что все это означает? – спросил Массно, повернувшись к Дегре.

– Господин председатель, в обвинении говорилось о реакциях моего клиента во время процедуры изгнания беса, которая якобы была проведена в Бастилии стараниями Конана Беше – из уважения к церкви я отказываюсь поставить рядом с его именем слово «монах».