Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Ведь все вы знаете, что ее муж сейчас в Бастилии, он обвинен в. страшном преступлении – в колдовстве! А эта несчастная, завороженная своим ужасным мужем, хочет доказать, хотя вина его очевидна, будто он невиновен. Его величество тщетно пытался сегодня переубедить ее, во время встречи с нею он проявил столько доброты…

– Ох уж эта королевская доброта! Королевская доброта!.. – ожесточенно выкрикнула Анжелика.

Еще немного, и она потеряет контроль над собой… Тогда ей конец!

Анжелика закрыла лицо руками, стараясь успокоиться.

Она слышала, как Филипп Орлеанский говорил голосом невинного юноши:

– И вдруг у нее начался поистине дьявольский припадок. В нее вселился бес. Король немедленно вызвал настоятеля монастыря августинцев, чтобы молитвами успокоить ее. Но она ухитрилась удрать. Чтобы избежать скандала, его величество не отдал приказа страже схватить ее, а поручил мне отыскать безумную и задержать до прихода монахов. Я в отчаянии, Генриетта, что она испортила вам вечер. Мне думается, самое благоразумное для всех вас будет продолжить игру в соседней гостиной, а я пока побуду с ней здесь, как велел мне брат…

Словно сквозь туман, Анжелика видела, как редела толпа теснившихся вокруг нее дам и придворных кавалеров.

Встревоженные, боясь не угодить брату короля, они спешили удалиться.

Анжелика протянула руки и, собрав последние силы, попыталась ухватить пальцами подол платья принцессы.

– Сударыня, – проговорила она беззвучным голосом, – вы не бросите меня на погибель?

Принцесса заколебалась и с тревогой взглянула на своего кузена.

– О Генриетта, неужели вы сомневаетесь во мне? – трагическим тоном спросил он. – Разве мы не поклялись доверять друг другу, разве нас не соединят скоро священные узы?

Белокурая Генриетта опустила голову.

– Доверьтесь его высочеству, дорогая, я убеждена, вам хотят лишь добра, – сказала она Анжелике и торопливо вышла из гостиной.

Анжелика была словно в бреду и от страха не могла вымолвить ни слова. Все еще стоя на ковре, преклонив колени, она повернулась к двери, за которой так быстро исчезли придворные. Она увидела бледных как смерть Бернара д'Андижоса и Пегилена де Лозена – они не решались выйти из комнаты.

– А вы, мессиры, что же? – пронзительным голосом крикнул им Филипп Орлеанский. – Мой приказ в равной степени относится и к вам. Может быть, мне доложить королю, что вздор сумасшедшей внушает вам больше доверия, чем слова его родного брата?

Понурив головы, д'Андижос и Пегилен неохотно вышли из гостиной.

Это последнее предательство вдруг пробудило в Анжелике боевой дух.

– Трусы! Трусы! О, какие трусы! – крикнула она и, рывком вскочив на ноги, спряталась за спинку кресла.