Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Мадемуазель Атенаис де Тонне-Шарант де Мортемар жила в убеждении, что все

– ее должники и оказать ей услугу – для каждого большая честь. Семья ее была бедной, но Атенаис считала, что их старинный дворянский род стоит любого богатства. Брат и сестра ее, судя по всему, были о себе столь же высокого мнения. Все трое обладали бьющей через край энергией, насмешливым умом, страстным характером и тщеславием, что делало их весьма приятными и в то же время весьма опасными собеседниками.

Все жизнерадостное общество уселось в карету, которая покатила по запруженным людьми улицам, мимо домов, украшенных цветами и гобеленами. Всадники и вереницы экипажей с трудом пробивали себе путь сквозь толпу, которая становилась все гуще, к Сент-Антуанским воротам, откуда должно было начаться торжественное шествие.

Придется сделать крюк, чтобы заехать за бедняжкой Франсуазой, – сказала Атенаис. – Сейчас это будет нелегко.

– О боже, избавь нас от вдовы скрюченного Скаррона! – воскликнул ее брат.

Он сидел рядом с Анжеликой и бесцеремонно прижимался к ней. Сославшись на жару, она попросила его отодвинуться.

– Я обещала Франсуазе взять ее с собой, – настаивала Атенаис. – Она милая женщина, и с тех пор, как умер ее калека супруг, у нее так мало развлечений! Я даже думаю, что она уже сожалеет о том, что его нет.

– Еще бы! Пусть он был уродом, но он давал в дом деньги. Вдовствующая королева назначила ему пенсию.

– А когда Франсуаза вышла за него замуж, он уже был калекой? – спросила Ортанс. – Эта пара всегда вызывала мое любопытство.

– Да, он уже тогда был скрюченный. Он взял ее девочкой, чтобы она ухаживала за ним. Она была сиротой, ну и согласилась. Ей было пятнадцать лет.

– Вы думаете, она действительно согласилась? – спросила младшая из сестер.

– Кто знает… Ведь Скаррон повсюду кричал, что ревматизм лишил его всего, кроме языка и еще одного… Ну, вы сами понимаете… Наверняка он научил ее всяким штучкам. Ведь он был такой развратник! А потом, ей-богу, у них бывало столько народу, что какой-нибудь статный сеньор должен же был взять на себя труд поразвлечь ее. Называли де Вийарсо.

– Надо признать, – сказала Ортанс, – что хотя госпожа Скаррон красавица, она всегда держалась очень скромно. Не отходила от кресла на колесиках, в котором сидел муж, помогала ему устроиться поудобнее, подавала целебные отвары. И вместе с тем она образованная женщина, умеет прекрасно вести беседу.

Вдова ожидала их на тротуаре около невзрачного дома.

– Боже мой, какое платье! – прошептала Атенаис, прикрывая ладонью рот. – Юбка совсем вытерта.

– Почему же вы ничего не сказали мне? – спросила Анжелика. – Я подыскала бы что-нибудь для нее.

– Да, конечно, я как-то упустила это из виду.