Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Чуть позже Анжелика услышала, как глашатай выкрикивал имена умерших:

Слушайте все спящие, Молитесь богу за усопших…

Анжелика вздрогнула и уткнулась лицом в подушку. Как ей недоставало сейчас рядом Жоффрея. Как ей недоставало его веселых шуток, остроумия, его чудесного голоса, его ласковых рук.

Когда они встретятся? О, какое это будет счастье! Она замрет в его объятиях, и пусть он ее целует, пусть прижимает к себе еще крепче… Она заснула, крепко обняв подушку в грубой полотняной наволочке, пахнущей лавандой.

Анжелика открыла одностворчатую ставню, затем окно с разноцветными стеклами в виде ромбов, вставленными в свинцовую раму. Только парижане способны спать в такую жару с закрытыми окнами. Она глубоко вдохнула свежий утренний воздух и в изумлении замерла.

Окно ее комнаты выходило не на улицу Ада, а в противоположную сторону, и из него была видна река – гладкая и блестящая, как шпага, позолоченная восходящим солнцем, и ее во всех направлениях бороздили лодки и груженые баржи.

На противоположном берегу, словно меловое пятно на фоне затянутого дымкой пейзажа в пастельных тонах, белела баржа-прачечная с полотняным куполом. Крики прачек, стук вальков долетали до Анжелики, смешиваясь с криками, доносившимися с барж и лодок, и ржанием лошадей, которых вели на водопой конюхи.

Но какой-то назойливый запах, терпкий и сладковатый одновременно, раздражал Анжелику. Она высунулась в окно и увидела, что деревянные сваи старого дома уходят в песчаный берег, покрытый тиной и горой гнилых фруктов, вокруг которых роились осы.

Справа был расположен небольшой порт, и в нем стояло на причале множество шаланд, с которых разгружали корзины с апельсинами, вишнями, виноградом, грушами. Красивые лодочники в лохмотьях, стоя на носу своих барок, с наслаждением жевали апельсины, бросая кожуру в воду, мелкие волны прибивали ее к домам. Потом лодочники скидывали одежду и ныряли в светлые воды реки. Деревянный мостик, выкрашенный в ярко-красный цвет, соединял Сите с маленьким островком.

Напротив, чуть левее баржи-прачечной, далеко вдоль берега вереницей растянулись лодки торговцев.

На берегу прямо на глазах росли ряды бочек, груды мешков, стога сена для конюшен.

Матросы с барж баграми захватывали плывущие по течению реки плоты, подтягивали их к берегу, где какие-то оборванцы выкатывали бревна на сушу и складывали их штабелями.

Вся эта оживленная картина была освещена удивительно нежным золотистым светом, отчего каждая сценка преображалась в полотно художника, написанное в мягких, воздушных тонах, тут и там оттененных светлыми бликами, яркой рубашкой, белым чепцом, крикливой чайкой, пролетавшей над самой водой.

– Сена, – прошептала Анжелика.

В дверь постучали, и вошла служанка Ортанс с кувшинчиком молока.