Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

В соборе, позади дарохранительницы, к самому своду поднималась лестница, украшенная множеством свечей.

Анжелика, ослепленная, смотрела на эту неопалимую купину. Тяжелый, густой запах ладана дополнял эту непривычную атмосферу собора, построенного в мавританском стиле. В полумраке сводов и приделов блестели позолоченные витые столбики трехъярусных хоров, где теснились по одну сторону мужчины, а по другую – дамы.

Ждать пришлось долго. Священники от нечего делать беседовали с француженками, а госпожа де Мотвиль опять ужасалась дерзостям, которые ей наговорили, воспользовавшись темнотой.

– Perdone, dejeme pasar

, – хриплым голосом неожиданно проговорил кто-то по-испански рядом с Анжеликой.

Она оглянулась и, опустив глаза, увидела какое-то странное существо. Это была карлица, такая маленькая и широкая в плечах, что она казалась квадратной, с лицом, которое пугало своим уродством. Ее пухлая ручка лежала на шее огромной черной борзой.

За ней в таком же пестром костюме с большим жабо следовал карлик, но у него было такое лукавое выражение лица, что при взгляде на него невольно хотелось смеяться. Толпа расступилась, пропуская карликов и собаку.

– Это карлица инфанты и ее шут Томазини, – сказал кто-то. – Говорят, она повезет их с собой во Францию.

– А зачем ей нужны эти уроды? Во Франции у нее будет чем поразвлечься.

– Она говорит, что только ее карлица умеет сварить для нее шоколад с корицей.

Анжелика увидела наверху чью-то величественную фигуру в светлом одеянии. Его преосвященство архиепископ Тулузский в сутане из сиреневого атласа с короткой горностаевой пелериной поднялся на хоры из позолоченного дерева. Он стоял, перевесившись через перила. Глаза его горели испепеляющим огнем. Он разговаривал с кем-то, кого Анжелика не видела.

И вдруг, охваченная тревогой, она начала пробираться сквозь толпу в ту сторону. Внизу, у лестницы, стоял Жоффрей де Пейрак и, задрав голову, с насмешкой смотрел на архиепископа.

Помните о «тулузском золоте», – вполголоса говорил де Фонтенак. – Сервилий Сципион, который ограбил тулузские храмы, был покаран за свое святотатство. Вот почему поговорка о «тулузском золоте» заставляет думать о несчастье, которое неизбежно следует в расплату за богатство, нажитое сомнительным путем.

Граф де Пейрак продолжал улыбаться.

– Я вас люблю, – проговорил он тихо, – я восхищаюсь вами. Вы наивны и жестоки, как все праведники. Я вижу в ваших глазах пламя костров инквизиции. Итак, вы меня не пощадите?

– Прощайте, сударь, – сказал архиепископ, поджав губы.

– Прощайте, Фульк из Нейи

Отблеск свечей падал на лицо Жоффрея де Пейрака. Его взор был устремлен в пространство.

– Что опять произошло? – шепотом спросила Анжелика.

– Ничего, моя красавица.