Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Ко всем аристократам, чтобы невзначай не обидеть кого-нибудь, он обращался «ваша светлость».

В комнате Анжелика застала еще больший беспорядок. Жоффрей, повязав салфетку вокруг шеи, уже ждал своего брадобрея.

– Ну, сударыня моя, вы времени зря не теряете, – вскричал он. – Вы были еще совершенно заспанной, когда я вышел разузнать о новостях и о порядке церемоний. А час спустя я уже нахожу вас в дружеской беседе с герцогиней де Монпансье и братом короля.

– Герцогиня де Монпансье! Великая Мадемуазель! – воскликнула Анжелика. – Боже мой! Как же я не догадалась, ведь она сказала, что ее отца похоронили в Сен-Дени.

Раздеваясь, Анжелика рассказала, каким образом она совершенно случайно познакомилась со знаменитой фрондеркой, старой девой королевской крови, которая после недавней смерти своего отца, Гастона Орлеанского, стала самой богатой наследницей Франции.

«Значит, эти две девочки – ее сводные сестры де Валуа и д'Алансон, те самые, что понесут шлейф королевы во время свадебной церемонии. Бине причесал и их», – подумала Анжелика.

В комнату, запыхавшись, влетел цирюльник и сразу же принялся намыливать подбородок своему хозяину. Анжелика стояла в одной рубашке, но сейчас это никого не смущало. Пора было отправляться на аудиенцию к королю, который потребовал, чтобы все приглашенные дворяне явились приветствовать его сегодня же утром. Потом, когда все будут поглощены встречей испанцев, французам будет недосуг представляться друг другу.

Маргарита, зажав во рту булавки, надела на Анжелику первую юбку из тяжелой золотой парчи, потом вторую, тонкую, как паутина, из золотого кружева, рисунок которого оттеняли драгоценные камни.

– Так вы говорите, что этот женственный молодой человек – брат короля? – спросила Анжелика. – Он так странно держался с графом де Гишем, словно влюблен в него. О, Жоффрей, вы и в самом деле думаете, что… они…

– Это называется любовью по-итальянски, – смеясь, сказал граф. – Наши соседи по ту сторону Альп настолько утонченные люди, что их уже не удовлетворяют естественные наслаждения. Мы обязаны им, правда, возрождением литературы и искусства, да еще вдобавок плутом министром, ловкость которого порою оказывается весьма полезной Франции, но зато от них проникли к нам эти странные нравы. Жаль, что они пришлись по душе единственному брату короля.

Анжелика нахмурилась.

– Принц сказал, что у вас ласковые руки. Интересно, когда он успел это заметить.

– Боже мой, маленький брат короля вечно липнет к мужчинам, и, возможно, он попросил меня поправить ему воротник или манжеты. Он не упустит случая, чтобы за ним поухаживали.

– Он говорил о вас так, что во мне чуть не проснулась ревность.