Сандровские. Трилогия (СИ)

Чем быстрее девушка адаптируется к новой ноге, тем лучше. Он тоже заметил, что с ней происходит что-то неладное, но и на его вопросы она ничего не отвечала, лишь смущенно бормотала, что всё хорошо и сразу же начинала его благодарить.

Майя молчала. И эта тишина тяжелым грузом ложилась на плечи Бориса.

Естественно, он не выдержал и не совсем нежно развернул девушку к себе.

— Моё терпение на исходе! — рявкнул он, и уже хотел продолжить в том же стиле, когда заметил темные круги под глазами девушки. Более того — белки глаз были покрыты кровавыми паутинками. Да и губы были не в лучшем состоянии — они приобрели белесый оттенок и потрескались. — Проклятье, Майя, что это такое?

Вот теперь его грозный рык можно было услышать и в коридоре. Проходящая мимо медсестра вздрогнула и подумала, что она не хотела бы оказаться на месте того человека, с кем беседует данный вампир.

— Лицо, — глухо ответила Майя, и хотела отвернуться, но Борис не позволил.

— Я вижу, что лицо! И оно отчетливо говорит, что ты голодная! Причем, ты испытываешь голод давно! Тогда мне тем более не понятно, почему ты разбрасываешься фужерами с кровью?!

Его пламенный взгляд уперся в лицо девушки, и та, разозлившись, взгляда не отвела.

— Это моё дело, что делать с донорской кровью, — в тон ему ответила она.

— И ты грубишь….Что с тобой произошло во время операции, детка?

— Я не детка!! — взорвалась Майя и стукнула ладонью по одеялу. — Я просила, чтобы ты меня так не называл! Но ты делаешь всё нарочно, чтобы позлить меня!

— Нарочно?! — искренне удивился Борис. — У меня вырвалось по привычке…

— Иди своих шлюх называй ""детками""!!! — прервала его Майя и оскалилась. Вампирская сущность дала о себе знать, и взгляд девушки с жадностью устремился на вену Бориса.

— Даже так! — фыркнул в ответ мужчина, не заметив её взгляда. Всё его внимание сосредоточилось на словах девушки. Будь он не ладен, если в её голосе не проскальзывали ревнивые нотки.

А ревность — это хорошо! Черт возьми, это хорошо!

— Да, так! И, вообще!…., - Майя замолчала так же внезапно, как и начала кричать. Она откинулась на подушку, точно её разом покинула вся энергия.

Борис снова нахмурился.

— Я сейчас же распоряжусь, чтобы тебе принесли другую кровь, — сказал он, но замолчал, заметив, как Майя поморщилась. — Или ты…Майя, а ну посмотри на меня!

— Не приказывай мне, Сандровский! Я больше тебя не боюсь!

— Я и не хочу, чтобы ты меня боялась! Я пытаюсь с тобой поговорить, а ты закрываешься и ничего не желаешь рассказывать! Ладно, с этим мы потом разберемся. А сейчас…Ну-ка, подвинься, дорогая! Я прилягу рядышком!

— Чтоооо?

— Тебе и ""дорогая"" не нравится?"

"Игривый тон Бориса в разрез расходился с его сосредоточенным выражением глаз.