Сандровские. Трилогия (СИ)

Люди, которые просто знали, что существует такое понятие, или испытывали нечто отдаленно напоминающее настоящую боль — не могли источать такой запах.

Майя продолжала сидеть, придавленная его руками. Она даже перестала дышать. И глаза открыть так и не решилась.

Борис грязно выругался.

— А, ну, пошли! — рявкнул он и потянул её за собой.

— Ай! — девушка поморщилась от неприятных ощущений в плече. Но он не оставил выбора, ей пришлось выбраться из машины вслед за ним.

На улице, лениво прислонившись к своим авто, стояли ещё трое вампиров. Они не отличались примечательной внешностью — больше походили на военных — с хорошо развитыми фигурами и короткими стрижками. Как только появился Борис, все трое подобрались.

— Выезжаем, — коротко скомандовал он, продолжая удерживать Майю рядом.

Та предприняла ещё одну отчаянную попытку вырваться.

— Пустите меня…, - на этот раз её голос прозвучал жалостливо. Она готова была молить, лишь бы мужчина с татуировкой на лице исчез из её жизни раз и навсегда. Зря она вчера радовалась, что легко отделалась во время встречи с Борисом Сандровским.

Если бы она знала, к каким последствиям это приведет, уехала бы из Вены вчера же ночью.

— Нет, — коротко ответил он, и Майе стало по-настоящему плохо.

— Моя трость!…

— Принести!

Он взглянул на девушку, которая не могла поспевать за его быстрым размашистым шагом, и подхватил на руки.

— Сопротивления не потерплю, — прорычал он, и Майя затихла. Сейчас он не станет щадить её. Если он решился на похищение, то пойдет и дальше. Что, например, помешает ему отдать её своим головорезам?

По телу Майи побежали мурашки. И она снова вспомнила насмешливые слова Лары, что у неё нет защиты…

Распахнув дверь своего авто, Борис, не особо церемонясь, посадил Майю на кожаное сиденье, сам сел рядом.

— Даю время привыкнуть, что ты в моей власти, — грубо сказал он, не смотря на девушку. — И даю бесплатный совет — чем быстрее осознаешь, тем будет лучше, — и уже громче добавил: — Кого ждем? Поехали!

Майя отодвинулась от него в дальний угол. Её трясло. Сумочка с телефоном и вещами осталась в лимузине Юнгера, у неё не было возможности с кем-либо связаться. Да и кому она могла позвонить в Вене? Сестре? Та только сильнее разозлится, узнав, что Сандровский не оставил её в покое, напротив, проявил к ней сомнительного рода завидное внимание.

И в Питере у неё не было никого, кто бы смог противостоять ему. Да она бы и не стала просить. Это всё равно, что толкнуть человека на осознанное самоубийство. Она помнила, как выглядел вчера Сандровский после боя. В крови, с горящими глазами, он нёс саму смерть.

Из её груди вырвался тихий вздох, и она прикусила губу.

— Если у тебя пойдет кровь, я её выпью.