Жестокий трепет (СИ)

Когда же эти омеги начинали навязываться и просить стать их парнем, подобное начинало раздражать.

Отношения он считал полным идиотизмом и, когда предлагал их Элис, изначально считал, что заодно может с иронией посмеяться над собой. Его ведь никогда и ничто не могло заставить вступить в подобную связь. Более того, никакая игра этого не стоила. Поэтому повода для иронии и издевок над самим собой было более чем достаточно. Как и желания, чтобы Элис отказалась, а альфа, не желая тратить время на эту гребанную игру, пошел бы заниматься тем, что для него было привычно и нормально. Например, развлекаться с омегами.

Вот только, озвучивая эти слова, Брендон внезапно понял, что смеяться ему совершенно не хочется.

В голове что-то щелкнуло и затрещало, а тело наполнилось тем напряжением, которое было подобно цепям, покрытым острыми шипами. Такое впечатление, что они всегда были на нем. Неминуемо впивались в кожу и год за годом пронзали насквозь, разрывая плоть и душу. Изувечивая. Превращая жизнь в одну сплошную пытку с чем он свыкся и не замечал.

Но именно в это мгновение цепи рвались и зверь впервые расхаживал довольный. Причем настолько, словно был готов подойти к Элис, чтобы она его погладила. Он этого жаждал. Как ничто другое. На самом деле, он хотел куда большего, но в первую очередь, чтобы ее ладонь коснулась его и тонкие пальцы скользнули по жесткой шерсти. Хотя обычно зверь кровожадно расчерчивал границы личного пространства и никого даже близко к себе не подпускал. Если кто-то рисковал это сделать, неминуемо получал последствия.

Такое состояние было похоже на внезапно нахлынувшее помешательство. Было легче поверить в то, что Брендон двинулся, чем в то, что его зверь испытал нечто подобное. Тем более, к Элис. К этой глупой, нелепой омеге. К его сестре.

Возможно, сказалась бессонная ночь проведенная за рулем. Усталости альфа не чувствовал, но, судя по всему, ему все же следовало отоспаться.

Выходя из ее спальни, Брендон сделал глубокий вдох. Пошел к себе с намерением принять ледяной душ и лечь спать, в жажде проснуться в привычном состоянии.

Вот только, все внутри отторгало это чертово привычное состояние и даже проходя по коридору, альфа все еще ощущал себя так, словно он сидел в кресле в комнате Элис и говорил ей: «Давай встречаться».

Так, словно этот момент и эти слова значили куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. Будто они весь мир переворачивали с ног на голову. Крушили все и меняли самого Брендона. Освобождали это от пыток и давали путь к тому, чего он так жаждал.

Более того, у альфы возникало дикое и ненормальное ощущение того, что этого момента и возможности произнести эти слова он ждал всю жизнь.

Уже это было первой чертой. Пониманием того, что эту игру следовало прекращать. Немедленно.