Газлайтер. Том 9 (СИ)

Если так дальше пойдет, то наше сафари закончится через час.

Пара следующих одержимых демонстрируют поразительную гениальность в военной тактике — нападают одновременно с разных сторон. Конечно, это им не помогает. Но то, что парочка умнее предыдущих, — бесспорно.

— Демоны каки-то тупые, — роняет один из гвардейцев, когда заканчиваем с последними одержимыми.

— Это не Демоны, а в остальном ты прав, — отвечаю. С последней парочки я стянул побольше воспоминаний и углубился в их жизнь при черном властелине. Оказалось, что раньше у «назгулов» были огромные сильные тела, закованные в металл, вот они и не привыкли сильно думать, как прихлопнуть противника, а всегда шли в лоб.

— Мегамозг, это Дятел. Возникла проблема, — в наушнике раздается встревоженный голос гвардейца, что остался охранять кортеж. — Собака…она…

— Рррр…Тяв-тяв-тяв! — слышится пискливый лай сверху.

Бежевый собакен возник на высоком суку и, оскалив зубки на меня, угрожающе подпрыгивает.

— Ну Дятел, ты и Дятел, — вздыхаю я. — Сложно что ли было приглядеть за собакой?

— Шеф, так она взяла и в тень нырнула, — оправдывается Дятел, тоже забыв про протокол радистов.

Пёса продолжает скалиться и тявкать, смешно подпрыгивая… или это его подкидывает собственный лай? Видимо, меня он воспринял угрозой «номер один». В целом, правильно. Только как он с такой верхатуры собирается меня покусать? Или смысл в том, чтобы просто покрасоваться?

— Может, спустишься и куснешь мою ногу? — предлагаю щенку, но он торопливым тявканьем отказывается от предложения. Какой скромный.

Я киваю одному гвардейцу, чтобы поймал щенка. Боец перекидывает ремень сеткомета за спину и, подтянувшись на ветке, пытается дотянуться до пушистого. Но тот, увернувшись от пальцев, прыгает в свою тень на стволе и, пропав, возникает на ветке другого дерева. Снова тявкает, только сейчас еще и хвостиком машет, радуясь первой победе.

Пёса так увлеченно заливается тявканьем в мою сторону, что не замечает одержимого сзади. Вернее, одержимую. Молодая француженка одним прыжком оказывается на ветке рядом с щенком. Когтистая рука сцепляет собакена, но не успевает сдавить — моя выпущенная пси-гранта прилетает ей в голову. С визгом она падает с дерева, выпустив щенка. Я молниеносно бросаюсь вперед и ловлю собакена в воздухе. Он инстинктивно прижимается к моей груди, а рядом вниз головой грохается француженка. Длинные ноги в колготках задираются вверх, а потом раздвигаются в стороны. Я спешно отскакиваю подальше от одержимой девушки.

— Простите, мадмуазель, но мы не так близко знакомы, — замечаю, отстраняясь и прикрывая собой скукожившегося щенка.

— Р-рарара! — искривляет она пенящийся рот, пытаясь вскочить.