Газлайтер. Том 10 (СИ)

— Хорошо поработал в Будовске, Данила, — Владислав явно решает потянуть время и еще сильнее разогреть мой интерес. — Читал, что ты разгромил очередное стадо бигусов.

— Пустяки. Там их было не больше двух сотен, — отмахиваюсь, на что Фирсов удивленно вскидывает косматые брови, а Владислав понимающе улыбается. — Я хотел выпросить у вас необычное разрешение, Владислав Владимирович…

— О твоих гостях позже поговорим, — прерывает царский брат, обозначив, что всегда всё обо всех знает или, по крайней мере, догадывается. — Считай, что временный вид на жительство они получили. Попробуем в качестве социального эксперимента. Куда ты пристроишь тех, что привез с собой в Москву?

— В гвардию, — усмехаюсь. — Вы же знаете, что у меня в боевых отрядах сравнительная нехватка одаренных людей. Вот и пускай там будут не только люди.

— Забавно, конечно. Ну поглядим, — Владислав указывает на Фирсова, будто мы не знакомы. — Позволь представить, Данила, — опытный агент Мозгоед. Он входит в созданную буквально на днях спецгруппу.

— Рад новому знакомству, Ефрем Кузьмич, — вежливо улыбаюсь я Фирсову, на что он молча закатывает глаза.

Владислав уже давно привык к моим эскападам, даже сам иногда подыгрывает, поэтому с невозмутимым видом продолжает описывать цель спецгруппы и ее связь со мной. Мда. Есть о чем задуматься. Выходит, Золотой Дракон нужен Царю, вернее, мясо и шкура зверя, но показывать эту нужду ни в коем случае нельзя, поэтому миссию государственной важности решили поручить одному везучему графу-телепату. Моя помощь роду-побратиму Кимадзаро послужит прикрытием для операции спецгруппы.

— Члены спецгруппы официально не связаны с Охранкой, — произносит Владислав. — Но исключение составляет Ефрем Кузьмич, ведь о его старой службе государству знают почти все. К счастью, Мозгоед — твой классный руководитель, и ваши близкие отношения могут быть обоснованы внешней средой.

— Близкие отношения? — переспрашивает Фирсов.

— Именно, — кивает царский брат. — Отныне на людях вы должны проявлять друг к другу теплые дружеские чувства, будто любимые учитель и ученик.

— Что?! Филинов — мой любимый ученик?! — морщится Фирсов. — Да как это возможно!

— А мне даже не понадобится притворяться, — широко улыбаюсь я в свою очередь. — Ефрем Кузьмич — отменный педагог, который заботится об эмоциональном комфорте своих учеников и осуществляет всяческую психологическую поддержку в учебном процессе.

— Неплохо, Данила, — одобрительно цокает языком Красный Влад. А Фирсова аж перекосило.

— А по-другому никак, Владислав? — просит наставник. — Ты же знаешь, из меня притворщик так себе.

— Никак, — жестко нажимает начальник Охранки. — Скрытно преодолеть границы Японии сложно, да и не нужен нам этот риск, когда есть простое решение.