Газлайтер. Том 4 (СИ)

— Как прикажете, — не обрадовался гвардеец такому повороту событий. — Но, сударь, сразу как выполните свою «нравственную норму» и подвезете Марию Юрьевну, возвращайтесь. Мы будем вас ждать.

— Непременно, — киваю ему небрежно и подставляю локоть Маше. Княжна тут же хватается за меня и мы покидаем зал.

Вообще я хотел отодвинуть время допроса, потом необходимость в нём всё равно отпадет, но и девушку, конечно, тоже надо отвезти именно мне. Иначе действительно выставлю себя в плохом свете. Когда метишь в дворяне, нужно блюсти репутацию. Как говорится, береги честь смолоду. Любая оплошность может стоить герба в будущем.

В коридоре Маша отпрашивается в уборную. Я использую это время, чтобы звякнуть Сергею, главе своей гвардии, и коротко обрисовать обстановку.

— Понял, — отчитывается Серега. — У меня есть связи в московской полиции. Использую их, чтобы пробить этого Немитова.

— Думаешь, нужно? — задаюсь вопросом. — Его и так уже ищут полиция с княжеской гвардией на пару.

— Лишнем не будет, — отвечает безопасник. — В любом случае, за ситуацией лучше следить.

— Тут ты прав, — соглашаюсь. — Тогда выполняй.

— Есть.

Вскоре подходит Маша — похорошевшая, с обновленным легким макияжем и поправленной прической, — и мы покидаем «Фейерверк». Никитос довозит нас до усадьбы за полчаса. За это время мы с княжной немножко болтаем о посторонних вещах, пытаясь не затрагивать сегодняшние события.

Наконец машина останавливается у самого крыльца княжеского дома. Я делаю попытку выйти, чтобы потом открыть Маше дверь, но девушка кладет руку поверх моей, не пуская.

Недоуменно смотрю на девушку. Щеки ее пылают пурпурным заревом, длинные ресницы дрожат, алые губы приоткрыты. От увиденного меня резко бросает в жар. Барышня явно на что-то решается. Ох, Маша, лучше не делай глупостей.

— Сегодня я увидела неожиданную сторону Данилы Вещего, — преодолевая смущение, произносит княжна, пододвигаясь ко мне ближе. Бедро ее легко прижимается к моему. Одновременно ее рука скользит поверх моего рукава и останавливаются на бицепсе. Нежные пальчики будто с удивлением щупают выпирающий мускул. — Я и не думала, Даня, что ты настолько сильный. И грозный.

— Вы мне льстите, Ваше Сиятельство, — улыбаюсь, в то же время через титулованное обращение намекая на разделяющую нас сословную пропасть.

Но, видимо, мой намек оказывается слишком тонким.

— Скажи, Даня, почему ты так жестоко убил тех бандитов? — игнорирует его княжна, не отрывая внимательного взгляда от моего лица. — Были же более…бескровные способы?

— Были, но жестокость — один из лучших учителей, — объясняю. — О том, как погибли бандиты, узнают многие.