Газлайтер. Том 4 (СИ)

Нахмурившись, здоровяки громыхают ко мне.

Я мельком оглядываю шкафов, выбирая поздоровее.

— Так, ты свали и не отсвечивай, — велю правому, и тот разворачивается и уходит. — А ты бегом в кабинет своего босса и хорошенько вдарь ему в печень, но так чтоб не вырубился."

"Громила срывается вверх по лестнице, причем бежит очень быстро, и выглядит это как гиппопотам в галопе. Я же, не торопясь, двигаюсь следом. По пути из разных дверей ко мне выскакивают то один, то другой сообщник Дюжева. Я всех собираю и веду за собой. Заодно практикуюсь в ментальном подчинении толпы. А то расслабился совсем. Десять человек — мой нынешний максимум, и это никуда не годится.

Всего вылезает около пятнадцати. С трудом, но справляюсь. Мужики, как зомби, идут следом за мной. Блин, как же тут прокурено! Вообще Дюжев вроде как контрабандист сигарет. Через теневые компании он поставляет дешевые пакистанские папиросы на отечественные прилавки. Видимо, контрабандисты и сами часто балуются своим товаром. Дешево ведь.

Добираемся до кабинета хозяина этого предприятия. Сам Дюжев лежит на ковре и жадно хватает ртом воздух, сжимая живот. Над главарем возвышается посланный «шкаф».

— Выстройтесь по кругу, — киваю своим «зомби», и они окружают опрокинутого Дюжева.

— Что за… — хрипит он, пытаясь восстановить дыхание. — Предатели…Вы все…

— Они не предатели, — решаю прояснить ситуацию. — Я — телепат Данила Вещий. Теперь сообразил в чем дело?

Он моргает раз, другой и хрипит:

— Что тебе надо? Зачем подчинил моих людей?

Ну хотя бы контрабандист оказался сообразительным. А, значит, можно попробовать поговорить без членовредительства. Следующие пару минут я объясняю «сигаретному барону Будовска», что разрешается и запрещается делать в моем городе. Разрешается, так и быть, барыжить папиросами. Запрещается приставать к красивым учительницам. Дюжев понятливо кивает, да и в его голове я не нахожу возражений, особенно когда он поглядывает в рыбьи глаза своих людей. Ну и славно. На этом я и оставляю контрабандистов. Ну а что? Не всех же убивать, а то так в Будовске совсем не останется людей. Треть жителей хоть как-то, да замешана в криминале. Нужно практиковать кнут и пряник, нужно перевоспитывать местных бандитов. Чай не тупые, демонстрации силы должно быть достаточно. А кто тупой и все равно не понимает — того можно и убить. Даже нужно.

А Антонине Павловне с Марией Федоровной все равно лучше пожить у меня. А то неизвестно, кто еще из ее прошлых клиентов королевы пилона нагрянет к ней, соскучившись.

* * *На следующий день выпадает выходной, и уж так вышло, что я завтракаю вместе с семьей и нашими гостями. Антонина Павловна пьет чай, тихонько о чем-то общаясь с мамой.