Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

В ответ северянину лишь трещали сосны, да скрипел снежный покров, гонимый ветром сквозь заросли пожухлых кустарников.

— Тсссс, — снова просвистел северянин. — ты чужак. Хозяева северных лесов не любят чужаков. Вы не знаете укладов и не чтите предков.

Прозвучало в какой-то степени оскорбительно, но Хаджар уже давно оставил пору пылкой юности позади. Он, предусмотрительно поклонился, выпрямился и скрестив руки на груди так, чтобы можно было быстро вытащить клинок, остался в стороне.

Еще несколько минут ничего не происходило, а затем среди деревьев появилась тень. Она не обладала какими-то особыми чертами, что могли бы привлечь внимание бывалого адепта, видевшего то, что иные считают сказками да чудесами.

Даже её размер — лишь немногим больше…

— Медведь? — удивился Хаджар.

К ним холм действительно вышел медведь. Самый обычный бурый мишка. Размерами, не превышающими те, коими мог бы обладать смертный зверь. Да и выглядел он… обычно. Ни рогов, ни светящихся узоров, ни дополнительных клыков, крыльев, панциря или, на худой конец, огненного или ледяного дыхания.

С поправкой на то, что он, каким-то чудом, сумел выжить в местном климате, где не каждый Повелитель без специального артефакта хотя бы неделю протянет.

Хаджар сперва опешил, а затем, прислушавшись к своим ощущениям, неожиданно для себя понял, что медведь, хоть и смертен, но обладает огнем терны. Не искрой, как в случае со многими адептами Чужих Земель, не светом, как с Хаджаром, а самым настоящим огнем.

Терна пылала внутри медведя, делая его для взгляда сквозь Реку Миру ярче, чем звезды духов, таящиеся на дне мирового океана энергии.

Это было удивительно, завораживающе прекрасно и… пугающе одновременно. Хаджар впервые встретил зверя, который сумел разжечь внутри себя терну. Да еще и в таком количестве.

— Гости у меня, хозяин, — пояснил северянин. — тепла им надо, а дрова мои заканчиваются. Не хватит для согрева. Прошу, с поклоном, разреши мне пару дряхлых и сухих деревьев у тебя взять. Не менее, но и не более.

— Спору нет, хозяин. Вотчина твоя. Поля твои. Деревья твои. Все твое. А топор, — Бадур потряс железом. — мой. И в моей воли им пользоваться. Так что коли чувствуешь в себе силу и желание, биться будем. Кто победит — того и правда.

Хаджар мог поклясться, что впервые увидел, чтобы смертный зверь, у которого и разума то быть не должно, над чем-то размышлял.

Закончив, медведь отодвинулся в сторону, давая пройти на свои угодья.

Хаджар сперва намеревался уже сделать шаг в сторону рощи, но затем что-то его остановило. Что-то, отточенное за годы странствий и постоянных злоключений. И это что-то — инстинкт сохранения того, на что он надевал свои штаны.

— Достопочтенный хозяин, — поклонился Хаджар.