Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

Не стоило забывать, что несмотря на то, что таверна являлась, пожалуй, самым замшелым местом Ракредина — город все еще находился в чужих землях. Так что те, кто в Империях мог бы стоять на пике Пути Развития, здесь — разносили напитки «достопочтенным гостям».

На втором же, куда вела тяжелая, дубовая лестница, расположилось несколько комнат. И даже отсюда, за сотню квадратных метров пропитого и прокуренного пространства, Хаджар чувствовал, как по половицам скребутся клопы, стройными рядами марширующие к пропотевшей, укрытой желтыми простынями кровати.

Откуда все это знал Хаджар?

Нет вовсе не потому, что обладал невероятными способностями могучего адепта. Скорее — из собственного опыта. В подобных заведениях он бывал куда чаще, чем ему бы хотелось. И нет разницы, в какой заднице мира они находились. В Лидусе, на границах Империй или здесь, в Чужих Землях.

Внезапно в общей какофонии звуков раздался взрыв утробного гогота, а мимо, в сторону дверей, пролетело очередное тело.

Хаджар протянул руку и выхватил из мертвой хватки выпивохи чарку. Осушив залпом, он швырнул её через спину вдогонку к покинувшему заведение проигравшемуся картежнику.

В Риме — веди себя, как Римлянин.

— Омерзительно, — скривилась Лэтэя.

Какими бы достоинствами не обладала Падающая Звезда, но она являлась принцессой клана, знавшей в своей жизни и шелка, и янтари, и угли в мягкой постели, согревавшие её холодными ночами.

Может поэтому Хадажру и было с ней так легко. Она, порой, напоминала ему о доме. В каком бы мире этот дом не находился.

— Пойдем, — махнул он в сторону, откуда все еще доносилось эхо гулкого гогота.

Как и ожидалось, за эти несколько месяцев, тянувшиеся несколько жизней, в отряде Абрахама ничего особенно не изменилось.

Заняв самый большой стол, отряд, окружив себя несколькими выпивохами разного калибра паршивости, зарабатывал себе деньги.

Ну, вернее, зарабатывал Абрахам, а остальные занимались своими делами. Мальчишка Густаф, зачем-то отрастивший на лице редкую поросль, отдаленно напоминавшую бороду и усы, самозабвенно точил наконечники для стрел. Те, что уже прошли обработку, он складывал перед собой в шахматном порядке.

Сидевший напротив Алба-удун, гном из Рубиновой Горы, пил горькую брагу, поглаживал по заднице сидевшую у него на коленях деву явно не самого «тяжелого поведения» и смотрел на лучника с едва скрываемым высокомерием. По мнение Албадурта все, что выходило из-под молота людских кузнецов и артефактов не стоило и малейшего упоминания.

Что-то вроде жиголо на манер пути развития. Возможно даже из числа тех, чья техника медитации позволяла им усиливаться путем плотских утех. Обмен энергий и все такое. Хаджар не особо разбирался в подобных нюансах.