Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

Хаджар договорил и тут же почувствовал укол совести. В конце концов он и сам недоговаривал куда больше, чем мог сам себе признаться.

Лэтэя вздохнула, едва слышно выругалась и, остро зоркнув в сторону Хаджара, тоже поднялась на ноги.

— Что я ему должна сказать, Хаджар? — чуть ли не прорычала она. — Что отвергну его чувства, потому что в детстве влюбилась в незнакомый силуэт, приснившийся мне в детстве? Артеус в лучшем случае сочтет, что я просто вожу его за нос. А в худшем… подумает, что я сумасшедшая.

Хаджар только хмыкнул и легонько толкнул подругу в плечо.

— Ну, быть в глазах людей сумасшедшим не так уж и плохо.

— Да иди ты, — прошипела она, а затем, чуть успокоившись, повернулась к палатке. — Ладно… придумаю что-то. Только он все равно…

Хаджар кивнул. Такие как Артеус, они влюблялись очень надолго. Бывает даже навсегда. Именно из таких вырастают несчастные романтики, и, если звезды сойдутся удачно — великие поэты и менестрели. Но только всегда с несчастной судьбой.

Ни великая слава, ни горы злата, ни, даже, вереницы прекраснейших и страстнейших из дев никогда не залатают дыры в их душе.

— Но болеть будет не так сильно.

Лэтэя искоса глянула на Хаджара.

— Ты так говоришь будто из собственного опыта.

Хаджар непроизвольно посмотрел на пространственное кольцо. Там покоилась Ронг’Жа и музыка, с лирикой, что писал не он сам.

— Ты, все же, скажи, — повторил Хаджар. — И будем собираться. Шенси, небось, уже все запасы браги израсходовал, пока нас ждет.

Лэтэя еще посверлила его немного взглядом, после чего вернулась в палатку. А Хаджар так и остался стоять один. Приближалась осень. Она всегда навевала на него легкую меланхолию.

Наверное, генералу просто нелегко понять какого это юному адепту остаться без семьи. Пусть даже и той, где тебя не любили. Одиночество в мире боевых искусств — это не шутки. Когда некуда вернуться, когда никто не ждет. Отец — убил родную сестру, брат использовал как куклу, а мать…

Когда-нибудь Артеус обязательно простит её. Простит и будет скучать. Но почему-то Хаджару казалось, что это произойдет слишком поздно. Обычно такие прощения случаются только на могиле, оставляя незаживающую рану на душе, приводящую к самобичеванию.

— Ты какой-то хмурый в последнее время, — подъехавшая поближе Лэтэя попыталась заглянуть в глаза Хаджару, но тот их отвел.

— Осень, — коротко ответил генерал.

Лэтэя кивнула каким-то своим мыслям, а затем указала рукой на виднеющийся впереди каменный холм.

— Мы уже рядом! — не без радости воскликнула она.

Хаджар посмотрел на шпили приграничного города и с облегчением выдохнул. Слишком они задержались на пути к встрече с Шенси и остальными. Аномалия, Лецкеты, мир Духов, Нарнир и Бадур. Казалось, что за эти несколько месяцев минула целая жизнь.