Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

Да даже просто хорошей, спокойной — тоже не жила! Это всегда либо насильное замужество, либо изгнание или какая-нибудь отдаленная секта. А затем — ни тризны, ни памяти о них. К чему такая жизнь, когда ничего кроме одиночества и боли?! Мама сильно её любила… свою последнюю дочь… так сильно, что не могла и представить, чтобы обречь её на такую же участь. И…и…

— Вы убили её, достопочтенный глава рода Лецкет, — закончил за Калеона Хаджар. — Задушили собственными руками.

А у самого перед глазами возникла колыбельная с младенцем и мечом в его руках. Испытание, показанное ему духом древнего меча в джунглях Карнака. И слова, сказанные Императором Драконов.

Калеон опять не смог договорить. Его руки дрожали, а в глазах застыла острая боль. Боль, которая будет терзать его до самого последнего дня.

— Забавно, Калеон, — Хаджар убрал меч в ножны и поднялся на ноги. — Я встретил недавно двух достойнейших людей. Одна, по имени Эйте, могучая воительница преисполненная честью, доблестью и достоинством. А второй — юный волшебник, с, возможно, самым добрым сердцем в мире Боевых Искусств. И, удивительно, но их помимо крови связывает лишь одно — они оба не имеют никакого отношения к роду Лецкет. Пусть и носят его имя.

Калеон вскочил было на ноги, но тут же сделал шаг назад. Ему показалось, будто бы он оказался не перед человеком, а перед жутким, древним зверем.

Лютый ужас сковал сердце нового главы рода, не дав тому даже меча обнажить.

— Уходите до рассвета, Калеон, — роняя каждое слово, произнес лютый монстр. — а о том, чтобы прислать воинов на переговоры к секте — я прощаю вам этот долг.

Глава Лецкетов развернулся и, все ускоряя шаг, направился к своим воинам. Хаджар же, опустившись на пень, продолжил играть на Ронг’Жа.

Вот и получается, что дочь действительно погубила род Лецкетов.

Проклятые предсказания…

Проклятый мир боевых искусств…

Хаджар продолжал перебирать струны Ронг’Жа. Почему-то ему вспоминались песни из далекого прошлого. Интересно, если сложить все годы, реальные и иллюзорные, проведенные им в Безымянном Мире, то… как давно он покинул Землю? Два с половиной, три века назад?

Сложно представить такой срок для смертного, но для иного адепта это даже не конец юношества.

Хаджар продолжал играть и напевать песни на, казалось бы, уже забытом им языке. Но, как это и полагается адепту, прошедшему уровень Рыцаря Духа, Хаджар физически не был способен что-либо забыть. Если, конечно, не специально или не в результате вражеской, ментальной техники.

Так он и играл, пока воины Лецкетов собирали свой лагерь и отправлялись в путь. Перед отходом, когда Калеон уже исчез в лесу на своем гнедом, Хаджар встретился взглядом с Аль’Машухсаном.