Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

На данный момент я готов предложить вам тридцать восемь видов зачарований, которые так или иначе связаны с защитой от враждебных действий.

Глаза главы рода Солнцевых чуть расширились.

— Тридцать восемь? — не стал скрывать удивления он. — Иван Владимирович, ваши знания поражают. Я сам знаю только двенадцать, и в курсе, что столичные артефакторы предлагают изготовить на заказ не больше девятнадцати.

Я развел руками с улыбкой.

— Полагаю, Венедикт Кириллович, вы уже заметили, что я ответственно подхожу к своей работе. И те бездарные поделки, которые вам продают под видом действительно дорогих и сильных изделий, вы даже рядом не поставите в один ряд с моими артефактами, — произнес я. — И чтобы не быть голословным, я продемонстрирую вам это.

Вытащив из нагрудного кармана заготовку под будущую защиту от магии земли, нанесенную на запонку, я положил ее на столик между нами. Рядом, вытащив из манжета, разместил уже готовый артефакт от воздуха.

— Полагаю, вы оцените тонкость работы, — произнес я. — Это — уже готовый артефакт, защищающий от любых заклинаний стихии воздуха. А это — заготовка под такой же артефакт, но огня. Сейчас посмотрите на то, как они выглядят, а затем мы с вами вместе испробуем их на заднем дворе моего особняка. Вы на деле убедитесь, что я не бросаю слов на ветер.

Глава рода Солнцевых впился взглядом в запонки и, наложив на себя заклинание опознания магии, всмотрелся в лежащие перед ним предметы. Это куда более тонкие чары, чем определение магии, использованное реставратором. Они не только показывают заклинателю наличие магии, но и позволяют разобраться, что конкретно делает то или иное заклинание.

Естественно, если у чародея хватает знаний, чтобы разобраться. Собственно, чары, которые использовал Венедикт Кириллович, были основой, с помощью которой я собирался на деле доказать превосходство своих артефактов над тем, что уже есть на рынке.

— Поразительная работа, Иван Владимирович, — произнес мой гость. — Я не слишком сведущ в артефакторике, однако то, что я вижу, совсем недавно показалось бы мне сказкой. Никакого рассеивания…

Пока действие опознания магии не закончилось, Венедикт Кириллович не мог оторваться от запонки. Но вот примененные чары погасли, и глава рода Солнцевых поднял на меня взгляд.

— Иван Владимирович, — чуть дрогнувшим голосом заговорил он, — я понимаю, что, возможно, это преждевременный вопрос, но вы не думали о том, чтобы обзавестись супругой?

Венедикт Кириллович мог быть каким угодно человеком, но уж точно он не являлся глупцом. Опыта общения в благородном обществе у него было очень много. А потому он прекрасно представлял, что случится, когда мои артефакты попадут на рынок.

У меня нет ни супруги, ни даже невесты.