В теле пацана 6 (СИ)

Третий с голенью переломанной, судя по позе, полз в направлении куда — то за спину мне.

Цепь проверяю, прочная зараза. Нано — броня при мне, уже хорошо. Но когти не помогают. Вызываю блёстки, затаив дыхание! Появляются, отлично! Портал состряпал, сосредоточился на точке впереди. Перемещаюсь, чтоб хотя бы из цепи высвободиться! Вместо привычной смены картинки острая боль в груди, что крик не сумел сдержать.

Ах ты сукаааа. Искры из глаз… Минуты три отхожу, а потом доходит, что резерва ноль! И что — то сосёт его постоянно, дабы держать на таком уровне.

Похоже, коралл жрёт через цепи. Нет, ну отлично.

— Эй! — Кричу, гремлю цепью, скребу когтями по плите из явно лавового сплава.

По ощущениям больше часа прождал. Теперь и времени не засечь, часы спёрли.

Из — за булыжника, где, скорее всего, проход, вышел высокий мужчина в плаще, скрывающий своё лицо, и встал передо мной. Молниями кончики пальцев искрятся.

А вот и Сиригр пожаловал.

— Серебра тебе, да побольше, — бросил я и прищурился, разглядев лишь очертания лица.

Капюшон опустился, обнажая белобрысую голову и эту таинственную некогда рожу.

Аргирис. Почему — то я даже не удивляюсь.

Он знал, что у меня восемь Камней и дал девятый, чтобы я помчал вызывать Дракона, за которым он и охотился всё это время.

Взгляд с ухмылкой сейчас представляет совершенно другого человека. Чужого, отчуждённого. Это не отец Кристиана, да и быть он им не может. Высший, живущий тысячи лет.

С ним даже дискутировать нет смысла.

— И тебе Света, пилот изначальных, — выпалил Высший, не отрывая от меня голубых глаз, в которых теперь чётко прослеживаются жёлтые трещины. А ещё веет такой силой, будто я у ещё не разорвавшейся ядерной бомбы стою. Хочется бежать, но с осознанием, что всё равно не убежишь. Хана так или иначе. Оттого следом наплывает смирение.

Этот вид магии иной природы. Он не сгенерирован на Вита. И это я теперь тоже почему — то знаю.

— Ты же понял, что не стоило вызывать эвакуацию? И всё равно вызвал, — произнёс Сиригр, давая понять, что осведомлён не хуже меня об устройстве мира.

— Да понял, понял, — отвечаю на выдохе. — Сколько я уже здесь?

— Ты всегда был такой, торопливый, сердобольный, — говорит как — то даже по свойски, игнорируя главный для меня вопрос.

— Сколько я здесь? — Повторяю нетерпеливо. По ощущениям понимаю, что часов пять — шесть. Мочевой пузырь разрывается.

Не отвечает гад, насмехается. Являет себе резной стул и усаживается в трёх метрах от меня, элегантно откидывая пологи плаща, а затем ещё закидывая ногу на ногу.

Молчит, изучает меня голого. И как — то бронированные трусы растить не хочется, авось не знает о нано — броне. Какой — никакой, но эффект неожиданности.

Давит мне на лоб своим присутствием.