В теле пацана 6 (СИ)

Имира рассказала? Только откуда знать это ей?

Аргирис вздёрнул брови. Ухмыльнулся себе под нос.

— Из Редуша пришлось отступить, — ответил, нехотя.

— Вот как? — Ахнул Фейрат без тени наигранности. Видимо, действительно переживает.

— Да, мы дали уже три боя и отступили.

— Вот видишь, сын, не всё зависит от тебя одного, — выдал король наставнически.

И это меня взбесило. Посмотрев на папашу зло, я начал:

— Вы, ваше величество, помниться мне, стоя у карты в соседнем зале, рассказывали о том, что у вампиров войско тысяч в двести.

— Так и есть, — пожал плечами король.

— А в миллион не хочешь?! — Взвинтился я. — Мы потеряли больше ста двадцати тысяч воинов, положив четыреста тысяч вампиров и под сотню приспешников. Остановили первую волну атаки, вынудили их осторожничать, вселили опасение и страх. И теперь новая орда не меньшая идёт на Левант.

— О, Дракон, — ахнул Фейрат, опустив свою головушку.

— И что ты будешь делать? — Спросил король неожиданно строго.

— Есть план, — ответил сквозь зубы и опрокинул бокал вина.

Месяц уже не пил, наверное. Как бальзам на душу. Мне бы поспать часок…

— И какой же? — Вмешался братец. — Сколько у тебя ещё воинов?

— Больше, чем было. На новом этапе выступили армии Кусубата и Фелисии. Думаю, всё, что у них есть встало в наши ряды.

— О, Дракон, — снова ахнул Фейрат.

— Удивительно, — прокомментировал король спокойно. — Чтобы фелисы воевали плечом к плечу с суккубами, такого никогда не случалось. Стоит ли так рисковать, сын?

— Они будут на разных направлениях, — ответил деловито.

И понял вдруг, что Аргирис не сильно удивлён тому, что я рассказываю.

А ещё он не спрашивает, что там с Гунуа. Странно это.

Поэтому выдаю, проверяя реакцию вновь:

— Сехмет, Акелдама и Малькольм повержены… общими усилиями. Уничтожены три драконида из четырёх, две сирены из двух, около сотни вампирских генералов.

Король глаза расширил и рот раскрыл. Нет, всё же удивление на его лице уже нескрываемое.

— Это невероятная новость, сын! — Заявил приподнято и рассмеялся, будто не он сам смеётся, а что — то внутри него выдавливает этот смех.

Поймал себя на мысли, что стало даже жутко. Фейрат вон сидит, лица на нём нет. Чтоб король так когда — нибудь смеялся. Всегда по — доброму. А здесь, как сущий дьявол.

Получается, поверил? Не усомнился даже.

Аргирис посерьёзнел вдруг и вперёд наклонился сильно с несвойственной ему осанкой. Да выдал воровато с глазами горящими:

— И каков же план, Кристиан? С Боргулом справишься? Вейзевул уже трёх Высших потерял, он должен засомневаться. И беречь своего последнего, пока не найдёт достойных новых.

Фейрат сидит в ужасе. Нервы на лице подрагивают.