Под парусами. Свободные (СИ)

Не замечая красот райского острова, команда вкалывала с каждым днем все больше. Инструкторы и консультанты ставили над ними все новые и новые эксперименты. А его лучший друг нарочно злил руководство и гробил свое здоровье. Вот и сейчас. Один глупо шутит, другой глупо выполняет. Слепой ведет слепого. И терпение Николая тоже походило к концу.

***

Днем раньше

Аля, не глядя, швыряла платья в сторону чемодана. Легкие сарафаны, изысканные вечерние наряды, белье и старые шорты - все летело в одну кучу. Все было не важно. Она хотела выть от отчаяния, но держалась, стиснув зубы.

Мать, Елена Васильевна, стояла у порога и незаметно наблюдала за дочерью. Три последние недели Александру было не узнать. Мало того, что вначале она выдумала несуществующую простуду и перебралась домой, мало того, что потом заболела по-настоящему и две недели провалялась в кровати, так сейчас еще пыталась отказаться от поездки на острова с женихом. Невиданное дело - променять неделю в раю на не по-летнему холодный дождливый Питер. Будущая теща до сих пор с тревогой вспоминала опечаленное лицо Виктора и недоумение в его глазах. Такой фортель перед свадьбой! И это ее дочь!

- Мама, хоть сейчас, прошу, не стой у меня над душой, - Аля не сдержалась. - Твоя победила - я еду. Больше не дави! Не надо.

- Да если бы я не вмешалась...

- Мне было бы гораздо лучше. И спокойнее!

- Какая ты еще у меня глупая.

Александра резко обернулась. Посмотрела на мать, но ни слова не произнесла. Вместо нее высказался Юнга. Кот незаметно вошел в комнату. Прыгнул на кровать и, развалившись прямо на груде одежды, промяукал свое фирменное ""Ма-а-а!"" Пушистый подкидыш Сафронова как всегда был на ее стороне.

Елена Васильевна с трудом удержалась от того, чтобы не согнать животное. Что он, что капитан, привезший его, стали для нее настоящей головной болью. Один стерег Алю будто сторожевая собака. Спал в одной кровати. Напоминал о том, о ком не стоило напоминать. А второй... Со вторым было еще сложнее. Упрямый моряк с одного раза не понял ничего. Нахально считал, что имеет право являться в их дом. Все на что-то надеялся, и лишь она одна знала, как трудно было каждый раз его выпроваживать. Тихо, незаметно и жестко. Пока никто не услышал, и не случилось непоправимое.

- Милая, очень тебя прошу - не порти себе жизнь. Не рискуй счастьем!

- Мама…

- Оно, счастье, слишком хрупкое.

- Я знаю, - со стоном. - Я очень хорошо это знаю.

- Надеюсь… - бросив на кота и дочь печальный взгляд, Елена Васильевна направилась в свою комнату.

Когда шаги стихли, Аля опустилась на кровать. Щеки горели. Так хотелось, чтобы это опять была температура. Любая. Хоть сорок. Но дважды повезти не могло. Отсрочка закончилась. ""Не рискуй счастьем!"" - как насмешка. А ей так не хотелось ничем рисковать.