Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Впрочем… как ему теперь быть, если Сюзанна знает правду о его происхождении?

Как и со всех, стребовать с неё древнюю магическую клятву, преступить которую невозможно? Это было бы разумно. Но почему-то от одной мысли о таком Юлиану становилось противно.

Парадоксально, но он – тот, кто еще недавно собирался отчаянно мстить – теперь просто не хотел ее неволить.

Если бы Маркус узнал о том, что именно творится в его душе, он бы отрекся от родства с ним! Сказал бы, что его брат стал малодушным трусом и сошел с ума из-за женщины. А Юлиан, наверное, не стал бы этого отрицать…

Именно такой – растерянный, просто опустошенный всем происходящим – герцог покинул комнату Аривы и отправился… к своей нынешней супруге, чтобы просто-напросто узнать, как у неё дела.

Да, он опустился даже до такого, ведь до сих пор страшно переживал о том, все ли у нее хорошо..."

"Хотя нет, всё-таки он слукавил сейчас, боясь признаться самому себе, что идет проверить, насколько велико будет ее отвращение при виде него.

Ведь люди, как известно, боятся и презирают драконье племя многие века…

***

Я сидела на своей кровати вот уже битый час и смотрела в одну точку. Время словно остановилось, мир замер вместе со мной, а перед глазами снова и снова возникали картины того, что произошло на заднем дворе.

Юлиан – Дракон! Рептилия с огромными крыльями и мощными когтями. Не Демон, как я считала в своей слепоте, а именно дракон – величественный, устрашающий и… прекрасный.

Вот только…

У меня в груди образовалась тяжелая и холодная пустота.

Писание говорит: «Дух человека позволяет ему пережить многие страдания, но если этот дух ослаб, то на страдания больше не остается сил…»

Как бы странно это ни звучало, но в моей жизни было два духовных начала, две опоры, на которых всегда крепко стояла моя душа. Две несущие стены, две колонны, два оплота силы и две надежды. То, на что я опиралась среди любых страданий и потому могла их переносить. Первая опора – это, конечно же, Всевышний, которому я отдала свою душу ещё в юности. А второй опорой были… драконы – моя мечта, моя отрада, моё увлечение и моя вера в чудо. И вот несколько часов назад одна из этих опор сокрушительно пала…

А что бывает со зданием, которое потеряло точку опоры? Оно падает и разрушается, оставляя лишь развалины и опустошение.

Именно так я чувствовала себя сейчас – самой настоящей развалиной, которая никак не могла прийти в себя. Даже вид кровавой битвы не настолько поразил меня, как это открытие.

Я словно потеряла в своей жизни что-то крайне важное, и от этого было… больно.

Винила ли я Юлиана за обман и сокрытие правды? Нет, конечно. Просто теперь я не знала, как смотреть ему в глаза.

Я боялась его. И не потому, что считала опасным, нет.