Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Но она готовила спасение для десятков людей и делала это весьма самоотверженно.

«Меня зовут Елизавета... – прозвучали в памяти недавние слова девушки. – Вы хотите жениться не на той!»

Сердце екнуло.

«Или она решила разыграть невероятный по масштабам спектакль, чтобы выпорхнуть из приготовленной для нее клетки, или… это действительно не Сюзанна» - подумал Юлиан и предпочел сбежать, чтобы сердце прекратило колотиться, как сумасшедшее…

***

В последующие три дня поместье познало ликование истинного небесного спасения. Лекарство действительно начало успешно поднимать больных на ноги. Из целой сотни слуг погибли всего трое: Генрих, который просто заболел одним из первых, старушка Пиппа, у которой просто не выдержало сердце, и один упрямый мужчина, который отказался пить лекарство из-за каких-то глупых суеверий.

Остальные же уверенно шли на поправку, и лекарство перекочевало в близлежащие деревни.

Я очень устала за эти дни. Несмотря на то, что Юлиан запретил мне ухаживать за больными, я тайно прибегала на первый этаж и помогала лекарю поить людей. Охотно меняла постели, делилась приветливым словом абсолютно с каждым, и люди с восторгом называли меня «святой». Даже те, кто прежде смеялся за моей спиной, теперь стыдливо опускали глаза и благодарили, а одна измученная служанка даже попросила прощения за то, что думала обо мне плохо. Я радовалась, что мнение окружающих изменилось. Пусть называют, как угодно, лишь бы это помогло герцогу осознать, что я говорю правду...

На третий день уже поздно вечером всё же произошла неприятность: Юлиан совершенно неожиданно застукал меня в комнате у постели тяжело больной женщины. Её сильно тошнило, напоить несчастную отваром было непросто, поэтому я уговаривала ее выпить вновь. Женщина была в том возрасте, когда уже со слухом возникали проблемы, и она определенно не могла разобрать моих слов. Я решила на пару мгновений снять ткань с лица, чтобы она услышала меня. Но в этот момент открылась дверь, и в комнате появился Юлиан.

Увидев, что я стою над больной с чашкой в руке и с полностью открытым лицом, он... пришел в настоящую ярость.

- Миледи! – гаркнул так громко, что у меня задрожали колени. – Я запретил вам приближаться к больным!!!

После чего, не дожидаясь ответа, подскочил, схватил меня за руку и грубо потащил прочь, вытолкнув в коридор.

Выпавшая чашка с отваром покатилась по полу, а Юлиан развернул меня к себе, схватил за плечи и посмотрел в глаза с пугающим выражением.

И снова... я увидела, как изменяются его глаза. Или это от страха почудилось. Лицо герцога приблизилось вплотную, а я, не моргая, смотрела в глубину этих пугающих глаз."

"Кажется, он что-то яростно шептал мне, но я не слышала. Стояла, открыв рот, как сумасшедшая, и не могла отвести взгляда.