Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Ненависть – это страшное рабство, и герцог тому пример…"

"У конюшен нас встретил Коди, который посмотрел на меня очень испуганно. Поклонился герцогу, потом мне, но за последнее получил увесистый подзатыльник от Юлиана со словами:

- Этой женщине не кланяйся! Я приказал!!!

Коди сглотнул и кивнул, отступая в сторону.

Герцог вошёл в конюшню. Я последовала за ним, чувствуя, как в нос ударил тяжёлый запах конского навоза. Привычный запах.

В монастыре я два раза в месяц работала в конюшнях, ухаживая за лошадьми приезжих паломников. Работа эта была тяжёлой и хлопотной, но не более сложной, чем носить воду из горного ручья или стирать вещи в реке на всю Обитель.

Поэтому ничего в этом месте меня не испугало.

Правда, лошадей было реально в два раза больше, чем я привыкла видеть в монастыре. И все они со своим характером…

- Лопату я тебе не дам… – бросил герцог через плечо. - Навоз собирай руками, Сюзанна! Эти руки ни на что более не годятся...

С этими словами он развернулся и стремительно направился к выходу, оставив меня наедине со своим диким приказом.

Да уж, собирать экскременты голыми руками даже для меня было весьма непросто.

Очень изобретательное наказание, браво! Даже для той, кто тяжело работает всю свою жизнь!

А тут еще и рука...

***

К обеду я закончила чистить лишь половину стойл.

Плащ сняла и аккуратно свернула его, спрятав в стоге сена... Рукава закатила и, повязку с руки тоже пришлось убрать, чтобы не запачкать. Она мне еще пригодится потом, если рука начнет болеть. Найдя небольшой обломок доски, принялась за работу.

Да, герцог запретил пользоваться инструментами, да их и не было нигде. Но плоская деревяшка – это не орудие труда, так что приказ не нарушен. Правда, работала почти всё время одной рукой, потому что другая - всё еще слегка опухшая - побаливала. Но это явно был не перелом. К счастью.

Старое корыто было тем самым сосудом, куда я палкой сгребала навоз. Лошади оказались смирными, против меня ничего не имели. С каждой из них я начинала разговор мягким нежным голосом, и они воспринимали новое лицо весьма благосклонно.

Корыто выносила на задний двор, высыпая навоз в специальную яму. Приходилось часто курсировать туда и обратно, потому что тяжести я поднимать не могла. Кстати, эту яму я заприметила заранее благодаря природной наблюдательности. Если бы не это, сейчас бы испытывала затруднения, ведь никаких конкретных инструкций и объяснений мне никто не дал.

Издалека на меня поглядывали слуги и откровенно смеялись. Хоть и не все. Но большая часть веселилась от души, наблюдая, как опальная невеста господина ковыряется в испражнениях. Презабавное зрелище, наверное, но... мне было реально плевать.