Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

Хочется засмеяться в голос, ведь происходящее действительно уморительно: моя мама, пухленькая и невысокая, ниже меня сантиметров на десять, пигалица шустро командует, а огромный широкоплечий Сулейман ее слушает и подчиняется. Без разговоров раздевается, снимает ботинки и идет мыть руки.

Прикусываю губу и всячески стараюсь подавить глупую улыбку. Уж не знаю, к чему приведут наши сегодняшние посиделки, но этот день точно удался. Я убедилась, что даже у Султанова бывают моменты, когда непроницаемость сбоит и ломается.

– Кажется, бог услышал мои молитвы и нашел-таки настоящего мужика, – шепчет маман себе под нос, как только за гостем закрывается дверь в ванную комнату.

– Ты это о чем? – интересуюсь.

Скрещиваю руки на груди, приподнимаю одну бровь и всем видом выказываю подозрительное недоумение.

– О своем, о женском, – отмахивается моя командирша и тут же приказывает, – так, чего встала? Живо иди переодевайся, мой руки и принимай хозяйство.

– Э-э, – зависаю от наглости некоторых родительниц, – ты же вроде как обещала все сама сделать…

– Это я не тебе обещала… И вообще, Мария Дмитриевна, чья это в конце концов квартира?

– Моя, – выдыхаю, закатывая глаза.

Знаю же уже, что дальше последует.

– А раз твоя, то и хозяйничай, деточка, – показательно грозит пальцем Галина Анатольевна и расплывается в хитрющей улыбке.

***

– Я хочу, чтобы ты пришла на мой бой завтра.

Произносит негромко Сулейман, обдавая затылок горячим воздухом, отчего пряди волос слегка шевелятся.

Оборачиваюсь от раковины, чтобы передать ему очередную чистую тарелку, да так и замираю."

"Кто бы еще пару недель назад сказал, что мы с Султановым у меня дома будем на пару мыть посуду и вытирать ее полотенцем, как в советских фильмах делали молодожены, и при этом обмениваться долгими молчаливыми взглядами, расхохоталась бы от души.

А вот сейчас совсем не тянет.

Мысли в голове носятся разбуженными пчелами, создавая хаос, и одномоментно замирают, когда Сулейман придвигается ближе. Незначительная прослойка воздуха между нами не спасает от жара его тела. Дыхание мужчины заметно учащается, пока его черный взгляд блуждает по моему лицу и, словно лазер, выжигает узоры на щеках, шее и особенно губах.

– Я не уверена… – безвольно выдыхаю, когда его глаза слегка прищуриваются, гипнотизируя и пожирая всю меня без остатка.

Кожа пылает и становится неимоверно чувствительной, сердце стучит набатом.

– Пожалуйста, – слышится в ответ.

Я едва успеваю подавить тихий стон, когда горячее мускулистое тело прижимается ко мне: рельефная грудь упирается в мою, мускулистый живот впаивается в бедра, и даже через ткань, разделяющую нас, я предельно четко ощущаю выдающуюся эрекцию.