Укрощение строптивой (СИ)

Сумеешь убедить её, что с тобой ей будет лучше, так флаг в руки, барабан на шею и попутного ветра. Я отвалю.

Вечером, я делал Кристине лечебный массаж. Я не переставал ей его делать, даже тогда, когда она уже не нуждалась в реабилитационной системе.

— Крис! — Спросил её, разминая ей спину. — Кто такой Кошелев?

— Наверное. Да, его зовут Алексей.

— Это партнёр отца по одному из направлений холдинга. Сейчас я с ним работаю. А что?

— Серьёзный. Стёпа, а почему ты спрашиваешь?

Она попыталась перевернуться на живот, но я надавил ей на плечи.

— Лежи. Чего дергаешься, я не закончил.

Некоторое время мы молчали. Я продолжал её массировать.

— Стёпа. Почему ты спросил меня о Кошелеве?

— А что ты так напряглась? Даже занервничала?

— Я не напряглась и тем более не занервничала.

— Правда? Ну тогда всё в порядке.

Но чувствовал, что она напряжена.

— Крис, я же сказал, расслабься. Не надо напрягаться.

Закончил массаж и пошел в туалет. Стоял, умывал лицо холодной водой. Настроение было поганым. Одно дело оказаться рогатым, когда Кристина колбасилась и у нас с ней шла война. Я тогда её выходку и за измену то не считал. Так как семьи у нас по сути и не было. Какая мы тогда были семья? Только на бумаге, в виде текста брачного договора. Другое дело, это сейчас. Любовь, страсть, нежность, дети.

— Стёпа. — Кристина стояла на пороге туалета. На ней был халат. — Ты чего там себе напридумывал?

— А я что-то должен был себе напридумывать?

— Слушай, давай начистоту? Чего ходить вокруг да около?

— Почему ты спросил меня о Кошелеве?

— Он приезжал ко мне.

— Да. Объяснялся в любви к тебе. Хочет жениться.

— И что? Я же вижу, что ты расстроен. Я тебе давала повод?

— А чего тогда так напряглась, когда я задал вопрос?

— Да я знаю, что он ко мне неравнодушен. Уже несколько раз подваливал со своей любовью. Но я дала ему понять, что у меня есть муж. Есть семья, дети и я не собираюсь всё это разрушать. Тем более, он мне как мужчина безразличен. Но я стараюсь быть тактичной, так как это может помешать бизнесу.

— И до каких пор ты будешь проявлять тактичность, вернее до каких пределов?

— Стёпа! Ты что меня так сильно ревнуешь? — Она улыбнулась. Дьявол, а ведь я действительно её ревную к этому деловому.

— А почему бы и нет? Знаешь, ко мне не каждый день подваливают с наглой физиономией, говорят, что любят мою жену и хотят её забрать. А когда задаешь вопрос супруге насчёт этого перца, она начинает напрягаться и явно нервничать. Согласись, что оставаться спокойным тут довольно трудно.

Кристина подошла вплотную. Провела рукой мне по щеке.

— Боже, какой ты дурачок! Уверяю тебя, здесь нет никаких оснований для беспокойства. Насчёт пределов. Я поговорю с Алексеем. Если он не успокоится, я поставлю вопрос перед отцом.