Я – Стрела. Трилогия (СИ)

Некоторое время внутри дома было тихо, потом нам отворили и как обычно мрачно выглядящий садовник смерил нас взглядом.

— Вы?

— Добрый вечер, мистер Пьюнжик, — бодро поздоровалась я.

Люди бывают разные, одно и то же выражение у одного человека может означать заинтересованность, у другого — пренебрежение. Вот у садовника все эмоции смотрелись недовольством. Мир его постоянно подводил и улучшений в прогнозе не предвиделось. А мы с Камачо в последнее время стали буквально вестниками плохих новостей, и даже наша помощь ситуацию не решала."

"— Вечер добрый, — с трудом выдавил садовник, выглядывая в едва приоткрытый проем и даже не думая пригласить нас внутрь. — У Лири все хорошо, убегать перестала. Так что нам от вас ничего не надо.

Звучало как «и вам от нас, надеюсь, тоже». Но меня трудно было смутить чьей-то неблагодарностью. Папа говорил: «Делай доброе дело, не ожидая благодарностей. Это не торговые отношения». Кроме того, по-настоящему мы Лири еще не помогли. Хаосит так и оставался в ее кукле, поэтому, извините, мистер Пьюнжик, но вы от нас не отделаетесь.

— Мы к вашей дочери по срочному вопросу. Проведите, — раздалось командное из-за спины.

И садовник сразу вытянулся во фрунт, даже дверь распахнул. Что-то есть волшебное в голосе людей, привыкших командовать. Недаром нобилей определяют по виду и первым словам — кто еще может так цедить приказы и ни секунды не сомневаться в их исполнении? Даже мой отец командует только курсантами, а тут… внезапный пример как мы отличаемся с Камачо. У него все просто — взглядом остановил, словом — убедил. Отсюда завидная легкость восприятия любых проблем.

Нас провели по узкому коридору в знакомую детскую — сюда мы заходили после неприятного происшествия на озере. Комнатка выглядела так же чисто и опрятно, сияло натертое маслом золотистое дерево, из которого была сделана мебель. Пара светильников разгоняла наступающий мрак и освещала детскую хрупкую фигурку, стоящую у подоконника с книжкой в руке.

Лири выглядела… несколько запыхавшейся.

— Спасибо, мистер Пьюнжик, — бросил Камачо. — Дальше мы сами. У нас есть пара вопросов к вашей дочери, мы зададим их и уйдем. Но хотелось бы буквально пять минут поболтать без вашего присутствия, это же возможно? Иногда дети побаиваются при родителях рассказывать о мелочах, если была какая-нибудь безобидная, но шалость. Надеюсь, вы нам доверяете? Я и мисс Маккой позаботимся о Лири.

Мужчина кивнул, бросил ободряющий взгляд на дочь и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Мы рады видеть тебя, Лири, — спокойно заявил Камачо.

А я, изучая обстановку, подойдя и поправив загнутое смявшееся покрывало, увидела край задвинутой под кровать сумки. Приподняла ткань, показывая находку Райдену.